Нейроны льда

Лет через пять обычного денежного чёса с прибылей детского сада она завершит накопление финансовой подушки на старость и, как ни грустно, уйдёт… Веста Самуиловна крайне редко и только самой себе признавалась – голова соображает медленно, все её знания устарели, как и учебные пособия в методическом кабинете «Ивана Царевича». Давно уже воспитатели на окладе, «девочки», как она их называла для создания нужной атмосферы, зарабатывали стимулирующие баллы и себе и ей. А те, кто осмеливался заметить, что их стимулирующая часть занижена и там, где следовало ставить три балла за опубликованную статью (оплаченную из собственного кармана «девочек») стоит только один балл, быстро увольнялись – умников Правищева искусно доводила до белого каления.

Веста Самуиловна ровно за неделю умело обескровливала человека, и её жертва неизменно писала заявление об увольнении по собственному желанию. Особый вид извращённого удовольствия Правищева получала, когда рвала это заявление, хвалила свою жертву, уговаривала остаться, поработать ещё, но ни одна обработанная её токсичной слюной воспитательница не оставалась, это грозило удлинением агонии, и увеличением площади ожога.

– Мы собрались здесь обсудить предстоящий юбилей директора школы. – Без обиняков начала Правищева. – Ксения Осиповна, вам слово.

Молоденькая девочка, исполняющая обязанности прачки и председателя профсоюза одновременно, была пластилином в твёрдой руке начальницы, она старалась говорить и делать только то, что от неё ждёт хозяйка Веста Самуиловна.

– Уважаемые коллеги, наш уважаемый Геннадий Алексеевич прекрасный начальник, его помощь детскому саду безгранична.

Уголки губ Анисии Сергеевны и Альфии Рашидовны поползли вверх, что не укрылось от проницательной Весты Самуиловны Правищевой.

– Предлагаю скидываться по пять тысяч рублей. Мы ведь хотим, чтобы наш подарок выглядел солидно. Мы лицо всего детского сада.

Воспитатели хранили гробовое молчание. Зарплата, которую они заслуживали, расставаясь со здоровьем, станет меньше на пять тысяч без их согласия.

Попробуй только откажись – с мясом оторвут. Впрочем, так было всегда.

– Дарить будем деньгами. – Вставила глупая Кузяцкая. – Но мы ничего от вас не требуем, всё только по желанию, только добровольно.

Гробовое молчание.

– Сдавать будем мне. Наличкой, – продолжала Ксения Осиповна как о чём-то давно решённом. – Не позднее завтрашнего дня.

Правищева чуть не подавилась слюной.

– Ну зачем же так, – возразила она. – В течение недели, девочки.