Дашенька. Роман

Кирилл прошёл мимо, а потом обернулся – уж очень не похожа она была на саму себя. Даже глазками своими его не расстреляла, как это обычно бывало. Будто вообще не заметила его.

Впрочем, Кирилл тут же забыл о ней. Тамада стал созывать гостей за столы – тётка невесты с большим передником-карманом готовилась обходить гостей, собирать подарки. За ней шла парочка бойких помощников с закусками на подносе и стопкой – одарил молодых, тебе уж полную стопочку подносят с шутками да прибаутками. Хошь не хошь, а за молодых пей до дна, чтоб сладка жизнь у них была, зла не оставляй.

Соседи у Кирилла попались шумные, весёлые – одна бутылка опустела, другая.

Кирилл тоже компанию не ломал: на свадьбу пришёл, не на похороны, так неча бирюком сидеть. Да и то сказать, ему несколько стопок, как слону дробина, чтоб такую силушку с ног свалить, это много выпить надо. К тому же он сиднем не сидел, то и дело выдёргивали его танцевать. Пользовалась прекрасная половина гостей, пока Дашуньки рядом нет.

А Кирилл что? Отнекиваться да отказываться, на смех себя выставить – нету такого в заводе, чай, не хромой. А на свадьбе тем более, там и одноногий запляшет. Да только Кир нет-нет, да глянет на двери в беспокойном ожидании.

И вот, когда после очередного танца соседи позвали его к столу стопку с ними за компанию поднять, а потом пошли покурить, рядом с Кириллом откуда ни возьмись, появилась Алла.

– Кира, извини, можно я тут посижу, с тобой?

Он посмотрел на неё и удивлённо спросил:

– Ты чего такая?

– Да ну… Цепляются, сволочи.

– Кто?

– Тебе-то что за дело? Заступаться пойдёшь, что ли? – неожиданно зло бросила Алла. – Ой, извини, Кир. Не слушай. И не надо ничего… Разреши только посидеть с тобой. Они потом не будут больше цепляться, – Аллочка усмехнулась: – Этим щенкам и вида твоего хватит.

– На, вытри глаза, – протянул ей Кир салфетку. – Краску размазала.

– Ой, правда? – смущённо рассмеялась Алла и начала старательно тереть вокруг глаз. – Всё?

– Ещё немного.

– Где? – подставила Аллочка лицо.

Кир провёл пальцем по её щеке.

Правда, странная, на саму себя не похожа. Не манерничает, не ломается – ведь и посмотреть приятно, когда не кривляется.