Дашенька. Роман

Вроде бы Киру больше нечего было здесь делать, а уходить не хотелось, хотелось ещё побыть рядом с этой малёхой, близко видеть её лицо, глаза. Он обвёл глазами тесную комнату.

– Как вам у нас, нравится?

– Да, хорошо здесь. А летом так совсем здорово – речка, простор.

– А люди?

– Что – люди? Добрые. Вон мебели надавали. Всё самое необходимое у нас от людей. Стол, кровать. Табуретки вот, тоже.

– А тебя не обижают?

Дарья потупила глаза, торопливо помотала головой.

– Ты извини, что я на тебя кричала тогда.

Мне так стыдно потом было… Извини.

– Да ладно тебе. За что извинять-то? Только лучше сказала бы раньше.

– Ну как сказать… стыдно.

– Смешная ты, – проговорил Кир, чувствуя, как сердце заполняет что-то большое и тёплое. И нестерпимо захотелось прикоснуться к её волосам. – Ну, пойду я, – он неловко встал.

– Спасибо, Кирилл, – поднялась Даша тоже.

Он взглянул на котёнка, жадно припавшего к блюдцу с молоком, и строго сказал:

– В следующий раз залезешь не дерево – не ори! Вей гнездо и ложись спать.

Даша рассмеялась. Кирилл протянул руку и в насмешку слегка растрепал её волосы.

– Бывай, Дарёнка!

…Совхоз объявил, что нужны помощники – всходы сахарной свёклы одолевали сорняки. Кто сколько может, хоть рядок-два. Не задаром, понятное дело: хочешь, деньгами рассчитаются, а можно и сахаром, который из этой свёклы производят. Работа, конечно, не из лёгких. На одном-то ряду наломаешься, пока пройдёшь: и потом обольёшься, и поясницу разломит.

Они ведь не коротки – поле километра на два с гаком вытянулось. Но Даша решила немного подработать – всё в дом копейка лишняя, маме помощь. Долго ли ей по утренней прохладце рядок пробежать, пока солнце жарить не начало?

Только с утра не получилось, в первый же день чуть не сбежала с поля – мошкара доняла. Каждый взмах тяпки выгонял из травы эту вредную кусачую мелюзгу, которая немедленно облепляла ноги, руки, лицо. И не знаешь, тяпку держать или от мошкары отмахиваться.

Нет уж, лучше подождать, когда солнце заставит всю эту вредность запрятаться поглубже в тень, в холодок.

Даша выводила из сарая свой старенький велосипед, привязывала к раме орудие труда и – вперёд, за село, и дальше, дальше по мягкой просёлочной дороге. Мимо выпасов, прозрачных рощиц, сквозь сенокосные луга. Хорошо! Тёплое солнышко, высокое небо, птичьи трели, стрёкот кузнечиков… Где-то далеко тарахтит трактор.