О чём молчит Феникс. Фантастическая повесть

Или пока не надо? О чём говорил Итальянец? Что если оставить найдёныша голым среди чиста поля, он, может, и выживет… Выходит, сейчас события развиваются наиболее невыгодным и опасным для меня образом? «Привести такого к Лисе, чтобы потом на тот свет отправить», – сказал Итальянец. То есть мне сейчас край как надо доказать, что я им не враг, я свой и вообще хороший. Ох, чую, не очень-то меня такой расклад устраивает. Как я всё это докажу? Никак. При таком раскладе «тот свет» маячит мне значительно ближе, чем стать им сотоварищем.

А это меня уж совсем не устраивает. Вот только если и вправду Лиса намерена разыграть меня как карту, припрятанную в рукаве… Может, в этом мой единственный шанс? Если только карта моя не окажется битой.

Я много чего успел передумать. Впрочем, я теперь уже не забывал об оставшейся кратковременности своего бытия, и в этом свете происходящее начал воспринимать иначе. Теперь это было вроде неожиданного приключения под самый занавес. Забавно. Хотел же увидеть свою девочку-мечту.

Стоп, а не сон ли это?! Озарение вспыхнуло разгадкой. Я щипнул себя за ногу. Было больно. Эммм… не разгадка…

Потом пришел Кэй с фонариком и просунул под решетку миску, ложку и кружку. Я не успел рассмотреть чего он принёс, и опять оказался в темноте. Оставалось полагаться только на вкусовые ощущения. В миске было варево из непонятных овощей с волокнами мяса – с тушёнкой, что ли? На вкус вполне съедобно, я бы и ещё мисочку умял за милую душу. В кружке оказалась простая вода. Посуда была вроде как пластиковая, но жёсткая, прочная.

Сейчас кто-нибудь явится за посудой. Может, стоит спросить или попросить о чём-то? Хотя бы в сортир попроситься? Или не стоит форсировать события? Забыть обо мне они точно не забыли, а торопиться мне особо некуда. Ладно, подожду, пусть ходят первыми. Лиса… моя девочка-невеста… моя придуманная принцесса… и понятия не имею кто эта, реальная, из крови и плоти. И не определил ещё своего к ней отношения. Нет, пусть ходит первая.

Я допил воду, сложил всё в миску и высунул под решётку, в проход.

Вскоре опять пришёл Кэй и молча забрал посуду.

Апартаменты мои были убоги до крайности. Когда от сидения затекли ноги и спина, я попытался размяться пешком. Ага, в клетке в три шага длины и два ширины, всё равно что на одном месте топчешься. Я поразвлекался кой-какими упражнениями и опять сел на обжитое место. Со стороны входа до меня давно уже не доносилось почти никаких звуков. Или они все спать легли, или ушли опять.