Хозяйка проклятого острова

Салье не останется ничего другого, как только раздробить регулярную армию и отправить на подавление мятежей. И когда столица останется без защиты, мы дадим вам сигнал. Но к этому времени вы должны быть в заливе и возглавить флот. Это самое сложное. Справитесь?

– Сомневаешься? – мрачно усмехнулся Джерард.

В отличие от Кортана, он почти не притронулся к вину, хотя очень хотелось выпить. А еще больше хотелось прекратить разговор и рвануть за Дианой. Но он сидел, слушал герцога и время от времени сжимал и разжимал кулак, глядя, как с пальцев струятся невидимые для других нити тьмы.

– Что вы, ваше высочество! – поспешно воскликнул Кортан. – Кто я такой, чтобы сомневаться в ваших возможностях? Мой человек на городской стене даст пушечный залп. Это будет сигналом к тому, что столица осталась без армии.

– И снова пострадают невинные…

– О, не думаю, что стоит об этом переживать. Поверьте, вы захватите Валарию без лишней крови и жертв. Когда люди увидят вас – они сами встанут под ваши знамена, я в этом уверен.

– Что ж, – Джерард устало потер виски, – у меня нет причины сомневаться в ваших словах. Вы знаете обстановку в королевстве лучше меня. Поэтому я полагаюсь на вас.

– Благодарю за доверие, – на круглом лице герцога расцвела услужливая улыбка. – За эти годы я постарался сделать все, чтобы приблизить удачный момент. Аквиления в упадке. Народ недоволен. Последние два года почти во всех провинциях была засуха, а то, что смогли заготовить – испортили крысы.

– Да, магия трона ослабевает. Пока жив хоть один представитель прежней династии – никто не сможет подчинить ее себе.

– Простой народ мало об этом знает. Но мои люди доносят до жителей нужные сведения.

Кортан перечислял сделанное, а Джерард все более понимал, как отвык от всего этого. От Аквилении, ее забот, интриг и коварства.

Мысль о возвращении трона всегда жила в нем, но где-то на задворках сознания. Это было сродни фантазии, привычной мечте. И теперь, когда он оказался буквально на пороге ее осуществления, Джерард внезапно понял, что не уверен в правильности своих действий.