История одной (не)любви

Искры плясали, кружились, складывались в фантастические фигуры, завораживали, завлекали в чуждый, неведомый мир…

И она поняла.

Он не все ей сказал, посчитал, что и этого будет достаточно. Ни к чему женщине знать то, что поможет ей манипулировать мужчиной. Впрочем, если она не глупа, то сама догадается. Сопоставит все факты.

И она сопоставила.

Глава 7

Йеванн остался внизу, в столовой. Дея не знала, где ему постелить, ведь в доме кроме ее собственной спальни, комнаты Ноэля и Катарины спать было негде.

Последняя фраза неприятно кольнула.

– В гостиной есть диван, – резко заметила Дея, – правда, для вас он будет коротковат, но это лучше, чем спать на полу.

– А в свою кровать ты меня, значит, не приглашаешь?

Это было сказано с явной издевкой. И взгляд – такой раздевающий, жадный – прошелся по ней, опаляя открытую кожу.

Дея почувствовала, что снова краснеет, и это разозлило ее еще больше.

– Даже не думаю, – отрезала, тряхнув головой.

– Жаль, очень жаль. Ты не знаешь, от чего отказываешься, моя милая вдовушка.

– И знать не хочу!

Развернувшись, она направилась прочь. Взгляд Йеванна буравил ее затылок, пока не закрылась дверь столовой, отрезая их друг от друга.

Только тогда Дея поняла, что задыхается, а сердце колотится, как сумасшедшее, словно хочет выпрыгнуть из груди.

Этот мужчина странно действует на нее. Он ее провоцирует. Но зачем?

Она не знала ответ на этот вопрос и знать не хотела. Все, что сейчас ей нужно, это забиться в угол, где ее никто не найдет, и спокойно обдумать все, что случилось.

А подумать было над чем.

***

Дея не рискнула остаться на ночь в своей спальне. Быстро приняв ванну, уже приготовленную служанкой, переоделась в простую сорочку с рюшами, накинула сверху сатиновый пеньюар и на цыпочках пробралась в комнату к сыну.

– Миледи, я постелила господину Райсу в гостиной, но он все еще сидит в столовой и пьет, – с опаской прошептала Катарина, едва Дея вошла. – Уже вторую бутылку!

– Замечательно, – буркнула Дея, – надеюсь, он лопнет.

И тут же мысленно отругала себя. Он же сказал: умру я – умрешь ты! Как можно такое забыть!

– Иди, – махнула служанке.