Хозяин проклятого острова

И теперь немного пугало, что придётся с ним расстаться. В чужом мире лучше быть рядом с более-менее знакомыми людьми.

– Есть у меня одна мысль, куда тебя пристроить, – пространно ответил Док, первым спускаясь по сходням.

Корабль уже опустел. Матросы разбежались кто куда, и капитан тоже потерялся в этой суматохе.

Ступая на трап, Диана обернулась. Может, она стала слишком сентиментальной, но этот парусник виделся ей неким символом, разделившим жизнь на “до” и “после”. “До” все было родным и знакомым. Квартира в центре Москвы и красная “Ламборджини”, подаренные родителями на совершеннолетие.

А “после” – только тревога и неизвестность. И переходить этот рубеж было страшно.

Диана шла следом за Доком, а тот как ледокол вспарывал народ на пристани широкими плечами. Справа и слева от неё радостно шумела толпа. Мужчины и женщины целовались, обнимались, хлопали друг друга по плечам.

Интересно, а капитана тоже кто-то встречает?

Диана с любопытством оглянулась по сторонам. Но ди Лабарда нигде не увидела. Наверное, он уже отправился в замок, отослав её подальше от себя.

Эта мысль была неприятной, и Диана постаралась быстрее забыть о ней. Почему она вообще думает об этом грубом и хамоватом дикаре? Пусть он капитан целого корабля и даже владелец замка, но это не дает ему права вести себя с ней так нахально! Все, она просто не будет думать о нем.

Пока Диана сердилась, стараясь выбросить ди Лабрада из мыслей, Док успел выбраться из толпы и свернуть в одну из кривых улочек.

Она оказалась короткой. Всего сотня шагов – и перед Дианой предстала небольшая площадь. А на ней – двухэтажное бревенчатое здание с просторной крытой террасой, окружённой деревянной балюстрадой. Здесь стояли грубо сколоченные столы, между которыми сновали официантки с подносами.

В животе заурчало, напоминая, что сама Диана сегодня не обедала. Да и вообще ела в последний раз ещё в прошлой жизни.

Ну вот, не зря она прониклась симпатией к Доку. Он единственный, кто додумался её покормить.

Но, как оказалось, радовалась она рано. Док поднялся по скрипучим, истёртым до матовости ступеням и обратился к первой же официантке.