Хозяин драконьей гряды

И мне решать, наказывать своих воспитанниц или нет.

От гувернантки веяло холодным высокомерием. Будто это она здесь хозяйка, а я, то есть супруга лаэрда – так, девочка на побегушках.

Мне стоило больших усилий удержать на лице любезную улыбку. Хотя с куда большим удовольствием я бы вцепилась этой даме в прическу. Жаль, что нельзя. Вряд ли дети меня поймут. Вон, как глаза округлили, видимо, ждут скандала.

Я не рискнула встать, но спину выпрямила. Плечи расправила, подбородок вскинула и, копируя тон своей матери – очень сильной и властной женщины – произнесла:

– Вы ошибаетесь.

Пора моему супругу узнать, как воспитывают его дочерей.

***

– Аврора, я пошел на уступки и позволил вам остаться с сыном. Но это не значит, что вы должны бегать по замку и совать свой нос в каждую дырку. Ваше дело заниматься ребенком. А воспитание девочек оставьте эрле Леврон.

Я закатила глаза.

Грымза в лиловом платье успела нажаловаться раньше, чем это сделала я.

А Габриэль даже не стал разбираться, в чем дело. Просто указал, что я влезла не в свою парафию. Причем таким тоном, что я почувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитывают за непослушание.

– Тебе известно, что она их наказывает?

– Всех детей наказывают, ради их же блага.

– Это она тебя убедила? Эрла Леврон?

Мне послышалось, дарг издал тихий рык.

Когда несколько минут назад я вошла к нему в кабинет, он с угрюмым видом разбирал какие-то бумаги.

Но увидев меня, отложил, сцепил пальцы домиком и поднял на меня непроницаемый взгляд.

Я же, держа на руках сытого и довольного Тэя, заговорила о девочках. И о том, что случилось за чаем.

– Эрла Леврон гувернантка высшего уровня, – повторил Габриэль. – За ее плечами Императорская академия благородных девиц.

– Но это не делает ее доброй, чуткой и великодушной. А это именно то, что нужно детям, оставшимся без матери. И без отца, – закончила, выразительно глядя на него.

Габриэль сдвинул брови.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ты знаешь.

Наша пикировка напоминала разговор двух глухих. Я к нему упорно обращалась на «ты», а он продолжал подчеркивать отчуждение между нами.

– Я не могу читать ваши мысли, дорогая супруга. Объяснитесь.

И вот так каждый раз.

«Дорогая супруга» из его уст звучит как оскорбление. Но тут я даже не могу на него обижаться. Аврора и впрямь обошлась слишком дорого.