Хозяин драконьей гряды

– Наследника лаэрд разместил у себя, – пробормотал парень, и на его бледных щеках проступили пятна румянца.

Меня застеснялся?

– Далеко идти?

– Покои лаэрда на той стороне.

Я проследила за его взглядом. Перед нами лежал широкий коридор, больше похожий на картинную галерею. Мозаичный пол, на стенах панели из красного дерева. Между панелей то картины, то статуи разнообразных существ. С потолка через равные расстояния спускаются трехъярусные люстры. Везде барельефы, позолота, драгоценные камни и завитушки.

А противоположный конец коридора тонет во мраке. Словно там кто-то выключил свет. И до него шагов пятьдесят, а может и больше.

– Что ж, пора заглянуть к нему в гости, – пробормотала, делая первый шаг.

Камешек на моем запястье немного нагрелся. Я почувствовала тепло, когда до границы тени оставалось метров пять. Но не придала этому значения. Гораздо больше тревожило странное ощущение, что наполняло меня изнутри холодком. Предчувствие.

– Что с этим местом не так?

Мы вошли в темную зону. Здесь не было люстр, не было красивых панелей на стенах, статуй и картин. Пол из серых каменных плит, такие же стены. С потолка на тусклых цепях свисают светильники, но они не горят. И вообще вид у коридора мрачный, заброшенный, словно мы из пышного дворца перенеслись в суровую крепость.

– Вы не помните? – вздохнула Гелла. – Лаэрд позволил вам отделать ваши покои, как вы пожелали.

– Замечательно…

Из тени выступил страж. Такой же, как мой блондинчик, только постарше и посуровее на вид. А еще у него на перевязи виднелся отличительный знак.

За спиной стража виднелась дверь, и стоило мне увидеть ее, как сердце затрепетало. Меня потянуло туда, но мужчина молча преградил путь мечом.

Они с моим блондинчиком обменялись особыми взглядами.

А я поняла, что на обратную дорогу сил уже нет.

– Я пришла увидеть сына. И не уйду, пока не увижу его.

Надеюсь, мой голос не выдал волнения.

– Его Светлость не принимает, – кончик меча замер в десяти сантиметрах от моей груди.

Я скосила глаза на лезвие. Неужели ударит, если я двинусь вперед?

Можно, конечно, проверить. Но что-то подсказывает: моя жизнь не имеет никакого значения.