Хозяин драконьей гряды

Их матушка скончалась, упав с лошади, которая ни с того ни с сего понесла. А младшей всего четыре. Ее мать, как и первая, отдала богу душу, пытаясь осчастливить супруга наследником.

М-да, перспективка-то мрачная вырисовывается у меня.

– Мой… муж сказал, – произнесла, перекатывая на языке слово «муж» и смакуя его звучание, – что по контракту я должна вернуться к родителям. Это он так решил?

– Нет, что вы. На этом настояла ваша матушка, для вашей же безопасности!

– Поясни.

– Проклятый он! – повторила нянька, вытаращив глаза и сделав тот странный жест вокруг лица, будто паутину стряхнула.

 – Как пить дать, проклятый! Вся Долина об этом шепчется, весь Нарг-та-Рин.

– Потому что жены мрут?

– И это тоже! Говорят, твари Разлома оставили на нем свою печать. Не зря он хромает! – Ее голос упал до сиплого шепота, глаза превратились в две плошки. – Уж сколько даргов спускалось в Разлом, сколько там полегло, он один вернулся живым. Изодранным до костей, но живым!

Я закрыла глаза.

Разум отказывался принимать этот бред, но в глубине души я знала, что все происходящее – не плод моего воображения, а реальность. И мне в этой реальности жить.

У меня хромой муж-дракон.

Господи, как смешно это звучит.

Четверо падчериц, вряд ли пылающих любовью ко мне.

И сын, которого я даже не видела…

А еще мне никто не дал времени, чтобы принять все случившееся и привыкнуть. Но у меня есть два пути, и от того, что я выберу, зависит моя дальнейшая жизнь.

Уйти или остаться?

Вернуться к родителям Авроры и постараться начать новую жизнь с чистого листа, или рискнуть и найти свое место здесь? Например, в сердце этого холодного дарга.

Я не знала, чего хочу больше. Но вкус его поцелуя все еще тлел на губах.

Открыв глаза, хрипло шепнула:

– Хочу увидеть ребенка.

– Это невозможно, ваш супруг запретил.

– Возможно, – ухватившись за перила кресла, тяжело поднялась. – Я его мать.

Глава 3

Ага, сказать-то – раз плюнуть.

А вот с реализацией громких планов вышла неувязочка.

При помощи няньки, которую, кстати, звали Гелла, что выяснилось в процессе, я доковыляла до высоких двустворчатых дверей, украшенных витиеватым орнаментом. Но то ли двери были очень тяжелыми, то ли сил у меня маловато, только открыть я их не смогла.

Подергала ручку, потом постучала.

– Не поможешь? – буркнула Гелле.

Та смотрела на меня с жалостливым выражением на лице.