Единственная для Барса

Единственной мебелью, которую Лика увидела, оказались пара эргономичных кресел на колесиках и пульт со множеством кнопок и тумблеров.

– Это ваше рабочее место, – заявил Нейман, глядя на обескураженное лицо девушки.

– Но я…

Он ее оборвал.

– Да, я знаю, кто вы. И зачем вы здесь – тоже знаю. Но вы же не думаете, что я в первый же день допущу вас к физическому контакту с объектом? Веры очень негативно реагируют на незнакомцев. Особенно те, у которых и так под боком куча вооруженных людей. Садитесь, – он широким жестом указал ей на одно из кресел и сам опустился в соседнее.

Лика молча подчинилась. Только теперь она поняла, что часть экранов показывает внутреннюю обстановку какого-то дома. С них хорошо просматривались спальня, тонувшая в полумраке задернутых штор, просторная кухня, детская со множеством игрушек, разбросанных по ковровому покрытию, и еще какие-то помещения. Часть камер показывала этот же дом снаружи, а еще несколько были расположены в небольшом парке и вдоль песчаного пляжа.

– Несколько месяцев назад один из веров Химнесса дал согласие на участие в долговременном эксперименте, – продолжил Нейман, когда она села. – У этого эксперимента двойная задача. Первое: изучить механизм поведения веров, выяснить связь их эмоций и инстинктов, и доказать или, наоборот, опровергнуть возможность существования с людьми.

– Это тема моей научной работы.

– Я знаю, – Нейман слегка усмехнулся. Так, словно ее слова не имели значения.

Он указал на три монитора, которые Лика сначала не заметила. Они были расположены в самом низу, над пультом, и сейчас на них фиксировались чьи-то жизненные данные, начиная от частоты пульса и заканчивая процентом кислорода в крови.

– На сегодняшний день мы ведем наблюдение за тремя особями. Одна из них – человеческая женщина, Евангелина Воронцова. Есть причины подозревать, что связь с вером, особенно вынашивание его ребенка, вызвало в ее организме небольшие мутации.

– Конечно.

– Он единственный, кто выжил после них и приобрел эту способность.

Лика оторвалась от экрана, чтобы бросить на профессора недоверчивый взгляд.

– Вы хотите сказать, что…

– Да. Каховский единственный из всех живых существ, кто способен изменять собственное тело. Проще говоря, он превращается в животное, кугуара, в прямом смысле слова.