Батарейка для мага

Эдме не оборачивалась. Но в какой-то момент остановилась и подняла с земли длинную прямую ветку. Вручила её мне. Я оперлась на эту импровизированную трость и удивилась, насколько легче стало идти. Теперь у меня появилась опора.

“Так вот как себя чувствуют старенькие бабушки, – пришла нелепая мысль. – А я-то думала, палки нужны им, чтобы отгонять собак и неугодных прохожих…”

Эдме завела меня в самую глубину леса. На небольшую полянку, заполненную густым белесым туманом.

Я уже собиралась недоверчиво отступить, когда она крепко сжала мое предплечье.

Туман в тот же миг поредел. Сквозь него показалась избушка. Небольшая, бревенчатая. Она выглядела старой и покосившейся на один бок. Но я могла бы поклясться, что минуту назад поляна была пуста!

– Откуда она взялась? – вырвалось у меня.

Эдме снисходительно улыбнулась:

– Идём в дом. Уже темно.

Я только сейчас поняла, что на лес опустилась непроглядная ночь. Высоко над деревьями сверкали мелкие бисеринки звёзд – и это было все освещение.

И как поверить, что это не сон? Разве в реальности такое бывает?

В домике Эдме запалила лучину. В прямом смысле: зажгла тонкую деревянную щепочку, и помещение наполнилось резким запахом горящего дерева. Уже при свете огонька женщина нашла на столе масляную лампу.

Когда загорелась лампа – стало намного светлее.

Я села на деревянную лавку и осмотрелась.

Раньше мне не приходилось бывать в подобных домах, так что все здесь казалось странным и необычным.

Эдме засуетилась по хозяйству. А я наслаждалась отдыхом, блаженно вытянув гудящие от перенапряжения ноги.

– Вот, – женщина сунула мне в руки деревянный ковш, большой кусок холста, брусок коричневого мыла и кивнула на одно из вёдер, – иди во двор, омойся.

Без задней мысли я взяла ведро с лавки. Но оно оказалось таким тяжелым, что оттянуло мне руку. А когда я поковыляла на выход, этот монстр на каждом шагу начал бить меня по ноге и расплескивать воду.

Эдме недовольно покосилась на лужи, но ничего не сказала. Я же, закусив губу и мысленно ругаясь, поспешила выйти на улицу.

Над домом царила тьма. Антрацитово-чёрная, абсолютно непроницаемая. Иными словами, не было видно ни зги.