Резервный день

Ландыши – это первый звонок растущего подлеска. Лет через пять, если я здесь останусь, придётся искать другие места, без деревьев. Пока же по-прежнему много донника, зверобой ? повсюду, ромашка (луговая, не лечебная), василёк ? синими точками, колокольчик, лопухи репейника и тысячелистник, в августе ? кипрей узколистный, сиреневой стеной (иван-чай – по-простому). Надо собирать с верхушек только нераспустившиеся цветки и верхние листья. Кипрей не содержит кофеин и щавелевую кислоту. Это действительно чай, но надо заготавливать ферментацией, а не просто сушить.

Горькая полынь. Дурманящий запах, когда вы идёте в августе по изуродованной колеями дороге, это – полынь. Запах сигналит, что растение скоро начнёт отцветать. Полынь ? от поджелудочной и от желчного, она от глистов, всяких грибов и плазм. Она ? противная, горькая, может быть опасной. Для кожи – безопаснее череда. Череду и внутрь пьют от аллергии.

Вот ещё. Огромные зонтики на высоковольтной ? опасны. Есть просто сныть обыкновенная, эту в салат кладут, а есть – борщевик и болиголов! Есть и цикута, по другому ? вех ядовитый! В малых дозах и борщевики и болиголов рассасывают опухоли. Зонтики болиголова мы с мамой собираем в перчатках. Траву, особенно ядовитую, надо собирать с молитвой. Например с такой:

Солнце, ветер-суховей,

Жги болезни все скорей

Лес и поле, дождь, огонь

Яд от трав ? меня не тронь.

Этой молитве мама меня в четыре года научила. Я всегда, от всех-всех страхов, эту считалку твердила. Но только недавно поняла, что имеется ввиду «яд от трав». А я думала долго, что «яд отрав». Есть ещё другие молитвы, настоящие. Но я шепчу только эту, остальные никогда не знала. Я не могу сказать, что верю в Бога. Но не могу сказать, что и не верю. Религия отвергает мистицизм, наука отвергает мистицизм, но, когда я на поле, когда я вижу стену кипрея или ковёр полевой герани, меня посещают какие-то глобальные мысли о галактике и бесконечности, о жизни вечной, о каре за всё грязное и плохое.

5 Мама опаздывала

И вот мама опаздывала, а Макс дал мне мешок с чипсами.

«Отрава, отрава, яд, засну и не проснусь», ? вспомнила я мамины запугивания. Но мамы не было. Мама не шла. Я сидела с пакетом на банкетке. Пакет шуршал в руках.