Мерцание страз

Он всех уверял, что Мака должен был быть не один – шапка, если сам клал, должна была лежать в другом кармане – это был мой единственный просчёт. Дед меня подозревал. Я же выкрутился, ответив, что в правильном кармане у Макария лежал телефон и деньги, а шапку Макарий клал куда придётся. На меня всё равно навешали всех собак, привязались, что я не взял Макария с собой на турнир, не сходил с ним за компанию в магаз, но я твердил что он отказался наотрез смотреть гандбольный турнир, так ещё и с девчонками – ну кто докажет, что такого он не говорил? Да никто! На вопрос, почему я ни разу не обмолвился с матерью и отцом о турнире (мои мама и папа, замечу, твердили, что думали мы вместе), я ответил, что мне понравилась девочка из одной команды, поэтому я молчал про турнир.

Все стали удивляться: причём тут девочка, как это связано с тем, чтобы не сказать родителям. А я и сам не знал, какая связь, брякнул и всё.

Дед тяжелее всех переживал смерть Макария, как теперь оказалось, «любимого внучка», он стал меня обвинять во время следствия насчёт шапки, и что это я спровоцировал нас выгнать; убеждал сотрудника, что во всём виноват только я – я бросил Макария одного на произвол судьбы, а «братья должны всегда гулять вместе, это по-братски» и мы не могли с Макарием расстаться.

Я боялся, что меня раскусят, следователь начнёт всё вынюхивать и я давил на то, что Макарий просто жалел деньги на меня тратить, врал, что он сам мне предложил разбежаться. Я боялся, что начнут выспрашивать на гандболе: был я с самого начала турнира или нет, или найдутся ещё свидетели какие, видевшие, как я стоял на улице рядом с Макарием. И я трясся, что дознаватель отыщет кого-то, кто видел, как я улепётывал по-бырому прочь, прочь от Маки.

– А ты разве бежал? Ты же быстро пошёл с места происшествия? – Стасю всегда интересовали детали, она педант.

– Да нет. В переносном смысле улепётывал. В переносном. Что я дурак, что ль, бежать, на воре шапка горит. Я бодро беззаботно шагал, делая вид, что жизнь легка и прекрасна, и меня ничего не касается.

– Во дворце-то спорта спросили?

– В гандбольном центре. Реально, я ж первые матчи с мелкими пропустил. То есть, когда пришёл, вторая возрастная группа играла. Девочка из нашего класса играла, Катя, я ей помахал, да мы и раньше на тренях пересекались. Я ей помахал, когда её заменили. В общем-то неприятная ситуация для игрока, я её, получается, морально поддержал, а после ещё батончик стыренный с кокосом подарил.