Мерцание страз

А тот ему – ответочку… Я уж не говорю, что пастушки пострадали, у некоторых головы поотлетали.

– Антиквариат…

– Да, Стась, антиквариат. Я потом узнал: три косаря баксов одна стоит. Я больше, чем уверен, что это Артём пастушку-то слямзил, а может тётя Люба в деньгах так нуждалась. Но не пойман – не вор. Мы сбежали на улицу. Артём – нас искать. И нашёл, хоть мы и катались на холме далековато от дома. Артём совсем обозлился, и всё время пока возвращались, отвешивал нам пендали, чуть копчик мне не сломал.

Когда мы вернулись, нас дед попросил войти к нему, взял палку и побил чуть-чуть Макария. А потом сильно меня. А пока он бил меня, Макария держал Артём и тряс – Макарий как-то весь обмяк, находился от испуга в полуобморочном состоянии. После нас снова выгнали из дома, объявили, что мы – без обеда. Макарий и говорит: да и пошли они лесом, – дед так часто ругался и про лес повторял. Пойдём, предлагает Макарий, Корни, купим себе еды. И я ответил: пойдём, Мака, купим. Так стало обидно, я так любил праздничный стол, и когда все собирались; в завершении, после чая, бабушка с тётей Любой, царство им небесное, пели песни певучие старые, хорошо пели, особенно одна мне нравилась, про девушку-красавицу, которую в поле увидел барин, и она стала его женой, такая история целая в песне, а у барина в карете две собачки впереди, два лакея позади, ну в общем про жизнь там и про дело случая, крестьянке повезло без вопросов, она оказалась в нужном поле у нужного ручья, хотя кто знает: может потом этот барин её пришиб, когда она состарилась и надоела, и новую себе жену завёл – предположение Макария, он над этой песней всегда подхихикивал. И мне, пока шли до магазина, стало обидно, что я не услышу именно пения, я даже не мог предположить, что если нас прогнали, то могут обратно позвать, нас же выгнали. Ухо жгло, щёку саднило, ныла кожа на ноге, наверное там синяк – дедушка мне палкой запендюрил не хило так под колено. Тащились с Макарием с тупой радостью, что экзекуция закончилась и нас хотя бы не бьют. Солнце. Капель звенит. Искрятся вспышки на сосульках. Людей немного. Проезжают автобусы с туристами. Сейчас они едут в самый центр, а позже, после обеда, туристы ходят-гуляют по нашей улице, любуются особнячками и стариной, и нашим домом любуются – дед за деньги мог провести шикарную экскурсию, у нас все стены в старых фотографиях разной родни в чепцах и с окладистыми бородами.