Мерцание страз

А вот Настя, та в шубке, она вообще тренеру не отвечала.

– Лизу и выгнали из-за Насти, она эту Настю побила. Я тебе не хотела говорить.

– И правильно побила. Эта девочка зазнайка.

– Настя – дочка мэра города, ну или его заместителя, в общем – дочка.

– Мама! У него пальто как панцирь, помнишь? Тот большой!

– Да, да. Заехали на площадку. Странный мэр, если это был он. Стал какого-то алкаша отчитывать. Помнишь человек ещё на катке валялся, то есть спал, – осеклась мама.

– А кто такой алкаш?

– Ну пьёт кто вино и пиво, – мама замолчала и со выдохом резко сказала, как выплеснула: – И водку.

– Мама! Он необыкновенный, тот дядя с жёлтыми глазами, мы его отряхивали. Он не алкаш. Он волшебник.

– С чего ты взяла?

– Не знаю. У него лицо такое, как в сказках.

– Мда? И свитер у него. Человек, у которого такой свитер… мда… – мама напилась чаю, и совсем расслабилась, стала ленивой как тюлень. – Пойдём, Ин, в комнату, почитаем.

Первые месяцы в Шайбе – одинокие, безденежные, с махнувшей на себя рукой мамой, остались позади. В Рождество закончилась чёрная полоса, в которую они с мамой сами себя загнали. Инесса в общем-то и не загоняла, но они с мамой одна команда, они с мамой друг за друга.

– Ну рисковые! Ну молодцы девчонки! – Дедушка Лизы стоял у машины и хлопал нога об ногу.

– У вас такие валенки необычные! С вышивкой, цветные, – сказала мама.

Инесса смотрела на валенки – сапоги же, а не валенки, но маме лучше знать, она спец. Что касается одежды-обуви Инесса с мамой никогда не спорила.

– Да это на складах у нас. Скоро весь мир в таких, – улыбался дедушка Лизы, изо рта у него валил пар, перемешанный с дымом: дедушка Лизы курил трубку; ароматный, а не противно-вонючий дым шёл из этой трубки.

– Не волнуйтесь. Сливовый табачок, безвредный для лёгких детишек.

– Да мы без претензий, – улыбнулась мама.

И они пошли по скрипящему снегу, по узкой протоптанной дорожке. Инесса снова оказалась в ледовом дворце. И снова подмигнула ей буфетчица. Вряд ли она её узнала, но Инесса верила, что вспомнила.

Поначалу Инесса с опаской ходила на хоккей, ездила вдоль бортика с ещё несколькими мальчиками-новичками – на хоккей не проходило никакого отбора, в малышовые группы брали всех и круглый год.