Аргар, или Самая желанная

Помню, как уже в гидравлическом лифте, уносившем нас вглубь земли, папа вдруг встал на колени и обнял меня. Он шепнул через слезы:

– С Днем рождения, милая!

И я только тогда вспомнила, что сегодня мне исполнилось целых пять лет!

С этого дня наша жизнь началась заново…

***

Спустя час я сидела в лаборатории, наблюдая за работой отца, и делилась новостями.

– Блин, не хочу в эту экспедицию, хоть убей! Эти Серж и Ник уроды редкостные, а меня запихнули к ним в команду. Ну какие из нас напарники? Мы же терпеть не можем друг друга!

– Думаю, ты преувеличиваешь, – отец на мгновение оторвался от монитора, на котором выводил диаграммы.

 – Они хорошие специалисты в своей сфере, да и военная подготовка у них есть. Я буду меньше волноваться за твою безопасность.

– Папа, о чем ты? По нашим данным, на поверхности нет ничего живого. От кого они будут меня защищать? Друг от друга?

– Ну… это только теория. Кто знает, а вдруг она ошибочная.

– Хочешь сказать, что мы все ошибаемся? – я недоверчиво поджала губы.

– Вот тебе и выпала честь это узнать.

– Боже! – я бессильно закатила глаза. – Вот спасибо, поддержал. Веришь, я бы и без этого счастья обошлась.

– Ну, что есть, то есть. Ты же слышала, ситуация безвыходная.

Он подошел ко мне, присел на соседний стул и взял мои руки в свои.

– Знаешь, – заговорил он севшим голосом, – я не хочу тебя отпускать. Но если нам всем суждено погибнуть, то ты, по крайней мере, увидишь небо.

– Папа!

– Ч-ш-ш, – отец приложил палец к моим губам.

 – Я давно не верю в бога, но в этот раз буду молиться за твое возвращение и за то, чтобы эта экспедиция была удачной вопреки всем теориям.

– Спасибо…

Он обнял меня и прижал к себе, я положила голову ему на плечо. Несколько минут мы просидели в полной тишине, нарушаемой лишь гудением аппаратуры.

– Будем надеяться на лучшее. А может, биосфера уже пригодна для жизни? – тихо предположила я. – Тогда мы, наконец-то, сможем выйти на поверхность.

– Будем надеяться. Кстати, ты мне так и не сказала, что там с Натаном.

Ты же наверняка спросила об этом у Вишневецкого?

– Натан умирает…

– Что? Почему?

– У него лучевая болезнь.

– Такой хороший мальчик, – отец расстроено покачал головой. – Я помню его родителей. Замечательные были люди.

– Ладно, пап, я пойду. Мне еще завтра комиссию проходить.

Я поцеловала отца в щеку и поднялась.

– Если хочешь, я продолжу твои исследования, – предложил он.

– Не надо, у тебя своей работы хватает.