Пламя в тумане

Внутри нее продолжалась безмолвная война: одна половина желала оставаться в гуще событий, а другая хотела наблюдать издалека.

Ранмару был все таким же расслабленным. Его руки висели по бокам, его поза казалась спокойной. Как будто великан с шипованной дубиной не ступил в его мир, намереваясь избить его до кровавого месива.

– Ты слышал меня, ронин?[38 - Ронин – самурай без хозяина.] – Гигант выплюнул последнее слово, швырнув его в воздух будто ядовитое проклятье.

Ронин.

Еще больше разбросанных кусочков воспоминаний соединились в сознании Марико.

Вот причина надлежащего, почти благородного поведения Ранмару.

Такэда Ранмару был самураем без хозяина. Или сыном попавшего в немилость самурая из знатного рода. Он был частью мира Марико – или когда-то к нему принадлежал. Судя по его возрасту, это не могло быть давно.

И снова перед глазами возник образ мальчика ненамного старше ее, стоящего рядом с коричневыми от крови камнями. Затем он расплылся, словно отражение, плывущее по пруду.

Марико прищурилась, глядя на ронина. Внезапная мысль заинтриговала ее своей нелепостью.

«Благородный вор. Наемник самурайского происхождения».

Хотя Ранмару продолжал казаться невозмутимым, она увидела, как его правая рука дернулась, как будто ему не терпелось схватиться за меч.

– Я услышал тебя. – Ранмару отклонился назад на пятки – вновь показывая спокойствие, – его слова были насмешливым заявлением. – Оба раза, ты, неуклюжий гигант.

Великан фыркнул. Он снова взмахнул своим канабо.

С несомненной угрозой.

Марико еще ниже сползла на своей скамье.

Все это не закончится хорошо.

Ей следует уходить. Меньше всего ей хотелось стать сопутствующей потерей в потасовке в таверне. Но этот проклятый мальчишка с убийственным взглядом продолжал пристально смотреть на нее. Ей было трудно трезво мыслить.

Мужчины, ранее стоявшие позади великана, выстроились в линию, вставая плечом к плечу по обе стороны от своего главаря.

Они… явно не были настроены на переговоры. Марико уловила отчетливый звук всасываемого сквозь зубы воздуха, словно в предвкушении острых ощущений. Когда ее взгляд упал на одного из ближайших к ней головорезов, она осознала, что это за чувство, хотя раньше лишь слышала о нем.

Кровожадность.

Голод, который нельзя утолить ничем, кроме убийства.

Ее сердце застучало быстрее.

Ранмару вздохнул.