Падший

Жуткие истории об аллее, населенной призраками, живущими в самом сердце французского квартала, всегда завораживали Одетту. Как и бесчисленные рассказы об этих великолепных землях, известных под именем Америка, они часто скрывали за собой самые темные моменты истории. В случае с Новым Орлеаном истории эти скрывали в себе несколько сотен лет, которые портовый город провел под знаменем работорговли. Они шептали о смертях, о которых не принято говорить, смертях тех, кто жил, и дышал, и любил на этих изогнутых серпом, точно полумесяц, землях еще до того, как конкистадоры приплыли в местные бухты и водрузили здесь свои флаги.

Бурлящая от гнева и злости тьма. Движущиеся тени, проступающие под тонким слоем сияющей роскоши.

Одетта повторила следующую строку песни дважды, ее голос звенел, как колокольчик.

– L’etendard sanglant est leve[28 - «Кровавый флаг тирании» (фр.).]! – она обогнула угол и ускорила шаг, устремившись в сторону высокой фигуры, которая шагала недалеко впереди.

Когда молодая женщина услышала размеренные шаги Одетты за спиной, она замерла и наклонила голову – кожа на ее виске блеснула, точно серебро, в свете мерцающих газовых фонарей.

«Глупость смертных, – подумала Одетта. – Твой Бог тебе теперь не поможет».

И дело заключалось вовсе не в том, что Одетта находила веру глупостью. Напротив, она считала Христа одним из своих лучших друзей.

Просто не настолько несгибаемая, как Одетта Вальмонт. Не в случае этой девушки. Не этой ночью.

Она дождалась, пока девушка снова зашагает, и устремилась следом за ней по пятам. Многие вампиры предпочитали растягивать время своей охоты, оттягивая атаку до последнего, чтобы страх пропитал кровь их жертвы. Чтобы та начала тяжело дышать, запинаться и умолять о пощаде. Бун обожал подобные игры. Однако охота была его промыслом. Одетта же никогда не относила себя к числу подобного рода бессмертных.

Вместо этого она просто огляделась, чтобы убедиться, что они с этой девушкой по-прежнему одни в темноте. И еще до того, как та успела моргнуть, Одетта метнулась вперед и схватила девушку сзади, зажав ей рот одной рукой и увлекая в узкую аллею.

Одетта подняла ее за подбородок, чтобы встретить ее взгляд.

– Не бойся, – шепнула она, позволяя своему темному дару наделить эти слова успокаивающей магией.