Роза и кинжал

Девочка отказалась назвать свое имя и обращалась к нежданному помощнику только уважительно: «Сагиб». Однако брат относился к нему свободно и радушно, как к давнему приятелю, с которым имел общего врага.

Во время краткого перерыва Халид предложил им воду и лаваш. Девочка приняла еду, благодарно склонив голову, притронулась кончиками пальцев ко лбу и покраснела, когда красивый мужчина молча вернул жест.

Вскоре день начал клониться к закату. Камьяр устроился в углу разрушенного жилища, закрыл глаза и задремал, опустив подбородок на грудь.

Добровольный помощник закончил складывать возле выхода все куски дерева, которые еще могли пригодиться, отряхнул риду и натянул капюшон на голову.

– Спасибо, – пробормотала девочка, понимая, что обязана хоть как-то выразить благодарность.

Халид обернулся через плечо, застыв на месте. Затем пошарил под накидкой и протянул юной собеседнице небольшой мешочек. Горловину перетягивал кожаный шнур.

– Пожалуйста, возьми.

– Нет, сагиб, – покачала головой девочка.

– Здесь совсем немного. Прошу, возьми, – устало произнес Халид. Его глаза под капюшоном казались потухшими, переутомленными. – Пожалуйста.

На лице, скрытом тенями, запятнанном копотью и пылью, на мгновение промелькнуло едва уловимое выражение такого неизбывного горя, какое девочка даже не могла себе представить. Она приняла мешочек из рук мужчины.

– Спасибо, – прошептал он, словно это ему сделали одолжение.

– Шива, – тихо сообщила девочка. – Меня зовут Шива.

В глазах собеседника на миг вспыхнуло недоверие, затем резкие черты лица смягчились.

– Конечно, – вздохнул он и низко склонил голову, почтительно притрагиваясь ко лбу кончиками пальцев.

Несмотря на недоумение, Шива вежливо повторила жест, а когда подняла глаза, то увидела, что странный мужчина уже свернул за угол и растворился в ночном мраке.

Вода лжет

Всего лишь кольцо. Но сколько же оно для нее значило!

То, что можно потерять.

Шахразада подняла голову, подставляя лицо под солнечные лучи. Перстень из тусклого золота блеснул, напоминая о своем двойнике, который находился на другом конце песчаного моря.

Мысли сами собой устремились к мраморному дворцу Рея. К Халиду. Оставалось надеяться, что он сейчас был с Джалалом или с дядей, шахрбаном, а не один, гадая, что произошло со своевольной женой.