Роза и кинжал

Только это и имеет значение, верно?

– Легко определить, чего желаешь в конкретный момент, – вздохнул Халид и стиснул челюсти так, что заходили желваки. – Именно поэтому за тобой повсюду бегает целый гарем, а мать твоего будущего ребенка не хочет даже слышать о свадьбе. – Он продолжил путь ко дворцу.

– Тогда каков правильный ответ, о мой мудрый повелитель? Что я должен был сказать? – раздраженно крикнул Джалал вслед халифу.

– Всегда.

– Всегда?

– И даже не смей вновь поднимать эту тему, пока не уверен, что будешь любить ту женщину до конца жизни.

Истории и тайны

Ирса зажала рот обеими ладонями, чтобы заглушить удивленный возглас.

Она с изумлением наблюдала, как сестра заставляла двигаться потрепанный коврик по кругу внутри шатра лишь с помощью легкого направляющего касания.

Волшебный предмет струился по воздуху с грацией облетающей листвы. В конце концов Шахразада легким взмахом руки вернула коврик обратно на пол и вопросительно посмотрела на Ирсу:

– Ну как?

– Милостивые небеса, – выдохнула та, садясь рядом со старшей сестрой.

– Муса-эфенди только подарил мне ковер, – отрицательно покачала головой Шахразада. – А также сказал, что я унаследовала способности от баба?. Нужно разыскать храм, чтобы спросить мага… еще много о чем.

– Значит, ты собираешься покинуть нас?

– Да, – кивнула Шахразада. – Как только сумею убедиться в вашей безопасности и придумать способ путешествовать скрытно.

– Может… – Ирса замялась. – Может, когда ты отыщешь Мусу-эфенди, то спросишь и о баба?? Учитывая, что он… – она осеклась, не желая заканчивать мысль, так беспокоившую обеих сестер.

О том, что отец никогда не оправится от последствий обрушившегося на него во время грозы несчастья.

«Что будет с ними, если он умрет? Что будет с ней?»

Ирса обхватила колени руками и упрекнула себя за столь эгоистичные мысли тогда, когда лишения коснулись почти всех.

Шахразада наклонилась, чтобы убрать коврик, и висящее на шее кольцо выскользнуло из-под одежды. Оно было надежно спрятано от посторонних глаз, однако Ирса не удержалась и спросила:

– Как ты могла простить халифа, Шази? После всего, что он сделал с Шивой.