Красавица

Брюки из мягкой оленьей кожи и белоснежно-белая рубашка с объемными рукавами, поверх которой изысканный жаккардовый жилет бледно-зеленого цвета. Цепочка огромных золотых часов висела на груди Одетты. Однако piece de resistance[46 - Главное блюдо (фр.).] был ее филигранно завязанный шелковый шейный платок с той самой камеей в центре. Ее каштановые волосы были собраны назад в простой узел на затылке.

Их изумленное молчание вызвало у Одетты легкую улыбку. Она выразительно покачала бокалом.

– Не может быть, вы в… брюках! – признала Пиппа секунду спустя, широко распахнув глаза.

– Я чувствую себя в них невероятно свободной. – Одетта двинулась вперед, положив руку в перчатке на свой карман. – Иногда мне нравится носить корсеты, пышные юбки и шелка. Но иногда полезно носить и брюки.

Хотя Селина и потеряла дар речи от одного вида этого наряда, приятное чувство восхищения зародилось в ее душе. Хитрая улыбка угрожала вот-вот заиграть на уголках ее губ.

Как… заманчиво.

Селина прочистила горло.

– Конечно, мы пришли, – начала она, будто ничего необычного и не произошло.

 – Я сказала, что приду, а я не люблю не сдерживать своих слов. – Селина переминалась с ноги на ногу, пытаясь получше рассмотреть наряд Одетты своим натренированным взглядом. – Простите меня, но у вас там пятнышко, – кивнула она на рубашку Одетты, где крошечная капля красного вина (а может, румян) въелась в безупречно чистую в остальных местах материю.

Одетта устремила глаза вниз, дернув свой воротничок пальцами в перчатке.

– Merde[47 - Дерьмо (фр.).], – выругалась она тихо. – А я думала, что была аккуратна.

– И румяна, и красное вино легко вывести каплей белого вина или водой с тоником, – предложила Селина. – В остальном вы выглядите безупречно.

– Правда? – Одетта наморщила нос, определенно наслаждаясь услышанным комплиментом.

Селина кивнула.

– Подобного цвета жилет отлично вам подходит, а крой выглядит просто идеальным, хотя я бы и предпочла французскую строчку на краях изделия вместо обычного стежка назад иголкой.

– Французская строчка лучше? – поинтересовалась Одетта, ставя свой бокал вина на ближайший столик.

– Разумеется. – Селина даже не моргнула. – Она же французская.

Одетта рассмеялась.

– Вы просто прелесть, mon amie[48 - Друг мой (фр.).].

Селина почти улыбнулась в ответ, но что-то ей не позволяло. Вынуждало ее держать дистанцию, по крайней мере пока. В прошлом, когда она была слишком откровенна с людьми, это только приносило ей несчастья.