Раскол

Она пыталась не принимать все эти ужасные вещи близко к сердцу, но удавалось ей это далеко не всегда. Чтобы оставаться в хорошей форме, Исрун старалась как следует высыпаться. Хотя сколько требуется сил, чтобы пережить, например, нынешнюю непростую неделю? После вчерашней ночной смены ее ожидала целая череда дневных.

Тем не менее Исрун была во всеоружии и уже договорилась об интервью с полицейским из Сиглуфьордюра. Их короткое общение по телефону доставило ей удовольствие – полицейский оказался на редкость искренним человеком.

Повесив трубку, Исрун по старой привычке набрала его имя в поисковике – ей хотелось посмотреть, как он выглядит. Однако никаких результатов поиск не дал. Что за таинственная личность!

Когда ее вчерашняя смена подходила к концу, Исрун позвонил отец. Он поинтересовался, как прошла ее поездка на Фареры и все ли в порядке у мамы. Из гордости он не хотел спрашивать ее о самом главном, а именно собирается ли Анна вернуться домой, и ходил все вокруг да около.

Отчасти Исрун было жаль отца, и она старалась насколько возможно его приободрить, уверяя, что ситуация изменится, хотя ее уверенность совершенно ни на чем не основывалась.

А еще позднее ей позвонила мать, чтобы осведомиться, нормально ли она долетела, хотя больше всего ей, несомненно, хотелось узнать, разговаривала ли Исрун с отцом, но спросить об этом напрямую она так и не решилась. Родители были просто два сапога пара – они идеально друг другу подходили.

На утренней планерке Исрун получила свою порцию редакционных заданий. Ей предписывалось продолжать отслеживать ситуацию в Сиглуфьордюре, а кроме того, подготовить репортаж о ночном происшествии на Хабнарстрайти, где избили человека. Полиция выясняла обстоятельства случившегося.

Но самая главная новость дня распространилась уже после того, как утренняя планерка закончилась. Ивар и Мария вызвали Исрун для разговора.

– Для тебя появилось новое задание, – как обычно, с места в карьер, начала Мария, не успела Исрун переступить порог ее кабинета.

Исрун, сердце которой забилось чаще, присела на стул в ожидании того, что ей скажут.

– Дело деликатное, – продолжила Мария. – Касается Этлерта Сноррасона.

Перед внутренним взором Исрун тут же возникло лицо уважаемого пожилого политика, исполненное достоинства и спокойствия. Ей приходилось брать у него интервью.