Марк и Эзра 2.0

– А зачем я там нужен? – ответил Марк вопросом на вопрос, прислушиваясь к шагам Эзры в подсобке. Тот, судя по всему, двигался к черному ходу.

– Дети были бы рады увидеть того, кто жертвует такие суммы.

– Они об этом понятия не имеют, не приплетайте сюда детей, – отрезал Марк.

– На самом деле знают, – вздохнув, сказала мисс Хильдшер.

– Откуда? – каким-то недобрым голосом спросил Марк.

– Эзра сказал, – виновато пожала она плечами. – Да и я, если честно.

– Зачем? – искренне удивился хозяин лавки.

– Эзра рассказал, потому что гордится вами, а я – потому что хочу, чтобы эти дети выросли в благодарности.

– Это в приюте-то? – зло усмехнулся Марк.

– Да! – вскинула подбородок женщина.

– Тогда лучше найдите им родителей. Эффективнее получится. – Хозяин лавки взялся за газету, давая понять, что разговор окончен.

– Значит, вас сегодня не ждать? – холодно уточнила женщина.

– Нет.

– Всего хорошего.

– И вам.

Марк отложил газету, как только мисс Хильдшер вышла.

– Клянусь, эта женщина хуже дьявола, тот хотя бы дает что-то в обмен на душу, а она просто ее высасывает! Даже без моего согласия! Эзра, я вижу на плафонах пыль, займись, пожалуйста.

– Кто ты мне, чтобы командовать?! – донесся голос из подсобки.

Марк снял очки и вздохнул. Хлопнула дверь черного хода.

Марк достал с полки шкатулку и расшитый бисером кисет. Покрутил его в руках, примечая все потертости. Вздохнул и стал набивать трубку. Скоро лавку окутал густой табачный дым. Марк долго курил, глядя в одну точку.

Разбудил его звон колокольчика над дверью. Дернувшись и ошалело водя головой, Марк наблюдал, как в помещение входят какие-то дети. Много маленьких детей. Они выстраиваются перед стойкой полукругом, суетятся просто потому, что не могут стоять на месте даже секунду. Марк вынул изо рта трубку, достал платок из кармана жилетки и протер уголок рта от слюны. Наконец в дверях показалась виновница торжества. Мисс Хильдшер.

– Мы подумали, что если вы не можете прийти, то можем мы.

Разнобой детских голосов затянул какую-то песню, аккомпанируя мощному, но некрасивому голосу воспитательницы. Марк положил руки на стойку и глубоко втянул воздух. Поиграл желваками. В такой позе он и просидел до самого конца песни.

– Дети, а теперь что надо сказать? – сюсюкая, обратилась она к младшим воспитанникам. – Три-четыре!

– Спасибо вам, мистер Кауфман! – нестройным хором проревели дети.

Повисла тишина.