Под знаменем Быка

Наверное, девушка пришла бы в себя куда быстрее, если б Корвинус объяснил ей физические основы столь необычного появления перед ее глазами. Но маги обычно не Делились своими маленькими тайнами, а потому голос Бьянки, когда она раскрыла-таки рот, дрожал от благоговейного трепета.

– Мне нужна ваша помощь. Отчаянно нужна.

– Она ваша. Все достижения науки у ваших ног.

– Вы… вы много знаете? – вопрос скорее напоминал утверждение.

– Безбрежный океан, – скромно констатировал маг, – не сравнится по глубине и широте с моими познаниями.

– Владеете ли вы секретами приготовления эликсиров, которые воздействуют не только на тело, но, при необходимости, и на саму душу?

– Мадонна, я могу остановить старение и вернуть душу, а значит, и жизнь умершему. А так как по закону природы большее всегда должно включать в себя меньшее, надеюсь, я полностью ответил на ваш вопрос.

– Но можете ли вы… – Бьянка замялась. А затем, отбросив последние страхи, встала и подошла к магу. – Можете ли вы повелевать любовью? – она шумно глотнула.

Маг выдержал паузу, не сводя с нее глаз.

– Это нужно вам? – в голосе слышались нотки удивления. – Или кому-то еще?

– Мне, – выдохнула Бьянка. – Только мне.

Корвинус откинулся на спинку кресла, любуясь ее красотой, изогнутыми бровями, черными, забранными золотой сеточкой волосами, очаровательными глазами, чувственным ртом, статной фигурой.

– Магия, которой я владею, в полном вашем распоряжении, – медленно проговорил он, – но она не чета той магии, которой одарила вас природа. Неужели он может устоять перед чарами ваших губ и глаз? Кто тот мужчина, из-за которого вам пришлось обратиться ко мне за помощью?

– Увы! Об этом он и не думает. Его помыслы ограничены войной и оружием. И честолюбие – его единственная возлюбленная.

– Его имя? – спросил маг. – Имя и чин?

Бьянка потупила взор. Щечки зарделись румянцем.

– Звать его Лоренцо Кастрокаро, – едва слышно прошептала она. – Он – дворянин из Урбино, кондотьер на службе герцога Валентино.

– Кондотьер, не видящий такой красоты, нечувствительный к такой женственности, мадонна? – воскликнул Корвинус. – Подобная аномалия, этакая Lusus naturae, потребует сильнодействующего средства.