Под знаменем Быка

Но главная проблема для мессера Лоренцо состояла в другом: Толентино мог потребовать документы, удостоверяющие, что он – посол герцога Гвидобальдо. А их у Лоренцо, естественно, не было.

Ему пришлось подождать, пока бородатый Бернардо прошел в спальню кастеляна, чтобы разбудить его и сообщить, что посол герцога Гвидобальдо, неведомо как проникший в замок, хочет его видеть.

Вскоре из спальни донеслись проклятия, сначала несвязные, потом более осмысленные. Кастелян тряхнул головой, чтобы окончательно проснуться, сел, опустив на пол длинные волосатые ноги, а затем приказал Бернардо ввести к нему посла.

Пусть у мессера Лоренцо и сосало под ложечкой, держался он очень уверенно. Решительно шагнул в спальню, отсалютовал кастеляну.

– Вы от герцога Гвидобальдо? – проворчал тот.

– Да, – кивнул Кастрокаро. – А будь я от Чезаре Борджа, да еще с дюжиной солдат, при таких бдительных часовых, как ваши, я мог бы стать хозяином Сан-Лео.

Расчет он делал верный – говорить все, как есть, дабы отмести подозрения.

А вот с тоном ошибся. Ибо обращался он теперь не к простым солдатам, но к кастеляну замка, да еще известному своей вспыльчивостью. Случалось, что человек, вызвавший гнев Толентино, потом долго отходил от побоев. Все это знал мессер Лоренцо, но рискнул, ибо его самоуверенность служила лучшим доказательством того, что греха за ним нет.

Толентино уставился на него яростными, налитыми кровью глазами. Мужчина он был крупный, симпатичный, со смуглой кожей и черными волосами. И терпения его хватило ненадолго.

– Ангелы Господни! – проревел он. – Что-то этот петушок раскукарекался. Придется научить его держать язык за зубами, – кастелян злобно прищурился. – Кто вы?

– Посол герцога Гвидобальдо, как вам уже доложили. Что до остального, петушка и кукареканья, мы обсудим это в другое время.

Кастелян побагровел, попытался принять грозную позу, но без особого успеха, ибо ночная рубашка и колпак тому не способствовали.

– Каков наглец! – в голосе его смешались злость и изумление.

Он несколько раз глубоко вдохнул и спросил уже более спокойно. – Как вас зовут?

– Лоренцо Снелло, – невозмутимо ответил Кастрокаро и добавил:

– Эти имя и фамилия нравятся мне больше, чем те, которыми вы меня обозвали.

– Так ты заявился сюда, чтобы сказать, что тебе нравится? – взорвался кастелян. – Послушай-ка, юнец, я тут господин, и мое слово – закон. Я могу отхлестать тебя плетьми, повесить, сбросить со стены, и ни перед кем не держать отчет.