Под знаменем Быка

Трисмегистус, – он задумчиво потеребил темно-русую бороду. – По Италии ходит слух, возможно пущенный именно тобой ради собственной же рекламы, что Его святейшество отравил султана Джума, а яд, столь удивительный, что подействовал лишь через месяц после того, как султан принял его, Святой отец получил от тебя.

Герцог замолчал, ожидая ответа, а по телу Корвинуса вновь пробежала дрожь – таким уж ледяным холодом повеяло от тона Борджа.

– Это ложь, ваша светлость. Я не имел никаких дел с Его святейшеством и не давал ему никаких ядов.

Я даже не знаю, от чего умер турецкий султан, и уж никогда не говорил, что имею к этому хоть малейшее отношение.

– Откуда тогда пошел этот слух и почему твое имя упоминается в связи со смертью султана?

Корвинус поспешил с объяснениями. В чем, в чем, а уж в объяснениях ему не было равных.

– Возможно, произошло следующее. Я владею секретом приготовления такого яда, и есть люди, которые пытались получить его у меня.

Скорее всего, кто-то из них, зная, что яд этот у меня есть, предположил, что именно с его помощью ушел из жизни турецкий султан, а посему и вплел мое имя в эту историю, к которой я не имею ни малейшего отношения.

– Изящное умопостроение, Трисмегистус, – покивал Чезаре. – Так ты говоришь, яд этот у тебя есть? Из чего он изготовлен?

– Это секрет, ваша светлость, – услышал герцог в ответ.

– А мне плевать. Я желаю знать, из чего он изготовлен, и спрашиваю тебя.

Ледяной тон герцога вселял больший ужас, чем яростный крик. Корвинус понял, что отвертеться не удастся.

– Он состоит из сока катапуса и высушенного яичного желтка, но приготовить его довольно сложно.

– Есть он у тебя сейчас?

– Да, ваша светлость.

Маг достал из бронзового ларца, того самого, где хранился золотой эликсир, маленькую деревянную шкатулку, открыл ее и поставил перед герцогом. Шкатулку наполнял желтый порошок.

– Одна драхма убивает через тридцать дней после принятия яда, две драхмы – через пятнадцать.

Чезаре понюхал порошок и саркастически улыбнулся.

– Я хочу провести эксперимент. Сколько яда в этой коробочке?

– Две драхмы, ваша светлость.

Герцог протянул ее Корвинусу.

– Глотай, – спокойно приказал он.

Маг вжался в спинку кресла.

– Мой господин!

– Глотай, – повторил Борджа, не повышая голоса.