Зов со дна любви

Здесь, успешно отрапортовав о «демократическом централизме», активисты 8 «Б» торжественно отметили вступление в ряды членов ВЛКСМ (Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи). Тогда Тим впервые испытал вкус вина – дешевого портвейна «три семерки» («777»). В голове шумело, было весело.

А по вечерам устраивали "тусовки" в открытой беседке возле того же дома по Тукая 1. В этой пятиэтажной новостройке проживала едва ли не половина «девчачьего царства» 8-го «Б»: Белла, Лиана, Ирада, Нейля… Большинство пацанов обитало в соседних домах по Тукая 5, 7 и 9 – кто хотел и мог, по вечерам приходил в излюбленную беседку.

Слегка флиртовали, обсуждали школьные новости.

В тот теплый весенний вечер девушки были почти в полном составе. Не было только Ирады. Длинноногая девица, уже вовсю встречавшаяся с каким-то взрослым парнем, вообще редко посещала эти «детские посиделки». Тим пришел вместе с Сеней, который жил в его доме по Тукая 5 и, будучи большим любителем дамского общества, не пропускал ни одной встречи.

В 8-м классе появилась новая забава – дерзить учителям и доводить их разными «приколами». Переходной возраст – что тут поделаешь! Пацанам нужно было как-то самоутверждаться, и мишенью стали бедные педагоги.

Но не все. Классную руководительницу Людмилу Карловну как-то побаивались, не трогали и преподавательницу немецкого языка Анну Генриховну Штерн. Хотя она была совсем не строга, ее белое миловидное лицо, окруженное копной светлых волос, излучало неизменное дружелюбие и снисходительное «саксонское» добродушие.

В общем, она была настоящей немецкой красоткой, и задевать такую красоту было неудобно. Влюбчивый Сеня даже поклялся, что по окончании школы непременно женится на белокурой немке Штерн. Но другим учителям доставалось по первое число. Большим докой по разным дерзостям был Шмель. Тим тоже не сильно от него отставал.

Ребята как раз обсуждали его последний «прикол» на уроке физики.

– Ты бы видел, Тим, лицо Лидии Муратовны после того, как она тебя выгнала с урока, – не без злорадства вспоминала Лиана, у которой были с ней, как впрочем, и с другими учителями, натянутые отношения.

Плохие отношения с учительницей физики были не только у Лианы Барсовой, ее тихо ненавидел почти весь класс. Только Серж Телегин, который держал уверенный курс на «золотую медаль», умудрялся находить с ней общий язык. Вообще-то, Лидия Муратовна была, наверное, не вредным человеком, а может быть, вполне себе и добрым.