Яд любви

Гулга повернулся и, не выпуская ведра из цепких рук, смачно выплюнул потухшую папироску, специально целясь на свежевыкрашенное место.

– Что, патриот, школьное добр-рро пожалел? – с наглой ехидцей вопросил ПТ-ушный шпаненок.

– Мне государственного не жалко, – заметно горячась и закипая, принял вызов Ут. – Но ты бы хоть попросил нас, пацаны, мол, мне краска позарез нужна, отлейте чуток. Мы бы, может, по старой дружбе и отлили.

Товарищи Ута согласно закивали головами.

– Да, кто вы такие, чтобы у вас разр-ррешалки спр-ррашивать, – внешне абсолютно спокойно отреагировал Гулга и совершил угрожающий разворот в сторону Ут.

– А ну повтори, что сказал! – сжав кулаки, едва сдерживая закипевшую ярость, Ут стал надвигаться на Гулгу, отмахиваясь от чьих-то попытавшихся остановить его рук.

– Тартарская морда, – опять спокойно, с подлой ухмылкой произнес Гулга.

Лучше бы он не произносил этих слов, эта оскорбительная кличка действовала на Ут, как красная тряпка на разъяренного быка.

Новостройки на окраинах громадной Имерии осваивались в основном приезжими из Мосхоского улуса. Местных – ираноязычных парсов и тюркоязычных сартов – в новых городах проживало не так много, так же, как и представителей титульной нации. И их не недолюбливали, считая «завоевателями и поработителями». Но если в центральных районах Алтын Тартарии, в местах компактного проживания тартар, их задевать боялись, то здесь, на периферии, иногда разыгрывались настоящие драмы.

Однако вернемся к Гулге, который спокойно стоял перед грозно надвигавшемся на него Утом, не выпуская из рук ведра с краской и совсем не готовясь к защите. Или был совершенно уверен в том, что Ут не решится на него напасть. Или рассчитывал на его благородство, которое не позволит нанести удар человеку, чьи руки заняты ведром.

Гулга просчитался. Яростный удар Ута пришелся точно по подбородку: пацаненек шлепнулся на пол, а ведро с краской покатилось в другую сторону, заливая белизной свежо выкрашенный ядрено-желтый пол.

"Придется заново перекрашивать", – успел подумать Ут.

… Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы одноклассники не оттащили Ута от растерзанного Гулги. Когда ПТУ-ушник отчалил со своей все же непобежденной улыбкой на окровавленном лице, к Уту подошел Сеня, который всегда обо все знал и тихо сказал:

– Зря ты это сделал, у него старший брат на днях из зоны откинулся.