Четки

Два на три метра, голые стены и несколько предметов, которые, за неимением лучшего, можно использовать как оружие – три стула, стол с пустой жестяной вазой, кровать и умывальник.

– Эти камеры тоже сломаны? – Харпад указал на едва заметные на бетоне кнопки.

– Это «слезная комната», – пояснила девушка. – Заключенные тут встречаются со своими женами. Если хорошо себя ведут, встречи назначают чаще. А наш собеседник очень хорошо себя ведет.

– Может, мне тогда лучше подождать в коридоре?

– Это единственное место в тюрьме, где можно разговаривать без регистрации, – ответила она, внезапно выпрямившись.

Как палку проглотила, мелькнуло в голове Харпада.

Двери с тихим шипением раздвинулись, и в комнату зашел мужчина. Никакой. На улице на такого типа никогда не обратишь внимание. Человек лет пятидесяти с мышиными волосами, заурядным лицом и слегка округлившимся животиком. Оранжевая тюремная униформа напоминала кроем дешевый костюм. Выделиться из общей массы ему помогали только очки в устаревшей оправе и внимательный взгляд, которым он одарил посетителей.

Юдита подбежала и обняла его. Харпад удивился, но старался сохранять невозмутимость.

Мужчина высвободился из объятий девушки и протянул руку нюхачу.

– Тали?нский.

– Харповский. Называйте меня Харпад.

– Садитесь.

Талинский пристально оглядел нюхача и положил на стол разукрашенный дискретор. Лишь когда три коммуникатора оказались внутри, он сказал:

– Это вы должны нам помогать? Не вижу даже капли энтузиазма.

– Потому что его нет, – Харпад развел руками. – Сначала я должен узнать подробности. Например, что мы делаем в тюрьме?

– Это не секрет, – Талинский улыбнулся. – Когда мой ПО перескочил за сотню, я сделал все, чтобы попасть сюда. Нет, я не пользовался ничьими услугами, чтобы определить его показатель. Просто в один день я начал замечать странные вещи, и тут же понял, что началась Провокация. В первый раз что-то меня задело, когда я увидел лежащую на тротуаре брошку. Она выглядела старой, еще до Перемен, значит ценная.

Если бы я за ней наклонился, получил бы полпункта, если бы спрятал в карман – целый пункт. Конечно, это только аппроксимация. Я притворился, что не вижу ее. Через несколько часов в кафе я был свидетелем карманной кражи. Я сообщил в полицию. В тот же день вечером в паре метров от меня трое бандитов напали на женщину. У них были ножи. Я позвонил в полицию, но не стал ей помогать – подобный шаг стоил мне пяти пунктов.