Суд герцога

 – Но не о Прометее сейчас речь, а об этом Ферранте. Кто он для тебя?

– Для меня? Да я его знать не знаю.

– Ты видела его не единожды? Говорила с ним?

Тут вмешалась Леокадия.

– Нет, мой господин. Я за этим слежу.

– Ясно! – кивнул Тито. – Но он обращался к тебе?

– Каждый день он стремится заговорить с ней. Когда мы выходим из церкви.

Тито бросил на дуэнью сердитый взгляд, вновь повернулся к сестре.

– Этот человек пытается ухаживать за тобой, Кассандра.

Девушка хихикнула. В основании ее веера из белых страусиных перьев блестело маленькое зеркало.

– Ты этому очень рада? – подал голос Джироламо. В вопросе слышался сарказм, но он говорил мягче, чем брат.

Кассандра опять хихикнула, оторвалась от зеркала.

– Я очень мила. А этот господин – не слепец.

Тито невесело рассмеялся, чувствуя опасность. Такие тщеславные дуры, как их сестра, а в отношении ее он не питал никаких иллюзий, падки на мужское внимание и в своей безответственности могут зайти сколь угодно далеко.

– Дура, неужели ты полагаешь, что этого прохиндея привлекли белоснежная кожа твоего лица и детские невинные глазки?

– А что же еще? – брови Кассандры удивленно взлетели вверх.

– Имя Дженелески и твое приданое. И ничего более.

Миловидное, глупенькое личико вспыхнуло.

– Правда? – она повернулась к Джироламо. – Так ли это? – голосок ее обиженно задрожал.

Джироламо печально вздохнул.

– Вне всякого сомнения. Мы знаем это наверняка.

Глазки Кассандры заблестели слезами.

– Благодарю вас за своевременное предупреждение, – тут они поняли, сколь она взбешена. Еще бы, уязвленное тщеславие. Кассандра встала. – Теперь я знаю, что сказать, если этот человек вновь обратится ко мне. – И, помолчав, добавила:

– Должна ли я написать ответ?

– Пожалуй что нет, – заметил Тито. – Молчание – лучший способ показать свое презрение.

Кассандра стукнула каблучком, развернулась и удалилась вместе с Леокадией.

Тито посмотрел на Джироламо, сел.

– Ты был на высоте, – улыбнулся последний. – И полностью убедил ее в своей правоте.

– Пустяки, – пожал плечами Тито. – Женское тщеславие – инструмент, на котором может сыграть любой дурак.