Львиная шкура

Мистер Кэрилл умел по достоинству оценить женскую красоту – как-никак он был наполовину француз по материнской линии – и неудивительно, что ему захотелось увидеть и лицо, которое от него скрывал шелковый капюшон ее плаща. Словно отвечая на его просьбу, незнакомка робко оглянулась по сторонам, и на секунду, не более, его взору открылся безупречный овал ее лица; он успел заметить тронутые нежным румянцем щеки и большие, карие глаза, кроткие, как у ангела, и такие прекрасные, что в них стоило заглянуть поглубже.

Она тоже заметила мистера Кэрилла; легкое восклицание сорвалось с ее губ, и она заторопилась ко входу в гостиницу.

Ее спутники, словно по команде, задрали головы вверх, и при виде мистера Кэрилла знатный джентльмен нахмурился, по телу священника пробежала дрожь, а конюх и его помощник ухмыльнулись.

Он глубоко вздохнул и отвернулся от окна. Попросив Ледюка в очередной раз раскурить его трубку, он возвратился к своему креслу и вновь устроился в нем, с задумчивым видом выпуская к потолку сизые клубы дыма.

От его недавней депрессии не осталось и следа, и теперь его целиком занимал только один вопрос: что же связывало между собой эту странную троицу, только что появившуюся в гостинице. Сумасшедшая скорость, с которой они ехали сюда, уже сама по себе являлась поводом для любопытства, но больше всего мистера Кэрилла удивляло присутствие священника в компании знатного джентльмена; какого черта тому взбрело в голову якшаться с попами? – удивлялся он.

Время шло и эти вопросы все больше захватывали мистера Кэрилла, и, если бы не боязнь уронить собственное достоинство в глазах вновь прибывших, он спустился бы вниз и навел о них справки.

Резкий стук в дверь вывел его из задумчивости. На пороге комнаты появилась хозяйка гостиницы, веселая, миловидная и румяная, какой и полагается быть представительницам ее профессии.

– Вас спрашивает джентльмен… – начала было она, но мистер Кэрилл перебил ее.

– Я предпочел бы, чтобы это оказалась леди, – сказал он.

– О, сэр! – воскликнула она, в притворном смущении закатывая глаза и воздевая руки к потолку в знак шутливого протеста. – Да ведь он говорил и от ее имени тоже.

Он иронично взглянул на нее.

– Хороший посол никогда не оставляет добрые известия напоследок, а начинает с них, – менторским тоном произнес он. – Но, несмотря на это упущение, вы обнадеживаете меня, так что продолжайте, прошу вас.