Колумб

Что именно?

– Ваше преподобие помнит упоминание об острове Сипанго, расположенном ещё в полутора тысячах миль на восток от Мандиси, самой дальней точки, достигнутой мореплавателем. – Кивок фрея Хуана показал, что приору указанная ссылка знакома. – Вы помните, что те края славятся обилием золота. Его источники, говорит Марко Поло, неисчерпаемы. Столь расхож там этот металл, что дворец короля крыт плитами из золота. Марко Поло говорит и о том, что там полным-полно драгоценных камней и жемчужин, особо упоминая огромные розовые жемчужины.

– Суета сует, – осуждающе молвил приор.

– Нет, с вашего позволения, если использовать всё это на благо, ради достойной цели. А богатства там такие, о которых европейцы не могут и мечтать.

– Но какое отношение к вашим открытиям имеет Сипанго Марко Поло? – Приор не дал Колону возможности рассказать о сказочных богатствах острова. – Вы говорили о землях, лежащих за западным океаном. Если допустить, что восточные чудеса Марко Поло правда, каким образом доказывают они существование западных земель?

– Ваше преподобие верит, что земля – сфера? – Колон взял с блюда апельсин и поднял его.

 – Похожа на этот апельсин.

– Большинство философов убеждены в этом.

– И вы, разумеется, согласны с разделением её диаметра на триста шестьдесят градусов?

– Это математическая условность. С чем тут спорить. Но что из этого следует?

– Из этих трёхсот шестидесяти градусов известный нам мир занимает не более двухсот восьмидесяти. С этим выводом соглашаются все космографы.

Таким образом, самую западную известную нам точку, Лиссабон, отделяют от восточной границы мира восемьдесят градусов, примерно четверть земной окружности.

Приор с сомнением пожевал нижнюю губу.

– Нам говорили, что там безбрежный океан, столь бурный, что переплыть его не сможет ни один корабль.

Глаза Колона блеснули.

– Всё это сказочки слабаков, не решившихся на такую попытку. Пугали же всех непреодолимой стеной огня на юге, но плавания португальцев вдоль побережья Африки развеяли этот миф.

Взгляните сюда, ваше преподобие. Вот – Лиссабон, – он указал на точку на апельсине, – а вот восточная оконечность Китая. Огромное расстояние, порядка четырнадцати тысяч миль, исходя из того, что, по моим расчётам, на этой параллели один градус равен пятидесяти милям. – А теперь вместо того, чтобы идти на восток по суше, мы плывём на запад морем… – Его палец двинулся влево от Лиссабона. – И, пройдя восемьдесят градусов, попадаем в ту же точку.