Колумб

Голос его звучал сурово.

– Я не стану спорить с подобным определением веры.

– Я, конечно, не теолог, – вмешалась королева, – но не слышала более понятной формулировки.

– Однако, – Фердинанд взглянул ей в глаза, – в подобных делах унция фактов перевешивает фунт веры. Чем практическим может подтвердить сеньор Колон свои рассуждения?

Вместо ответа королева предоставила слово Колону.

– Вы слышали вопрос его величества?

Колон опустил глаза.

– Опять я могу лишь спросить, что есть опыт, и ответить, что опыт – не более как основание, на котором строит здание тот, кто наделён божественным даром воображения.

– Ваши слова достаточно запутанны, чтобы казаться глубокомысленными, – едко заметил Фердинанд, – но не подвигают нас ни на шаг.

– Но, ваше величество, они по меньшей мере указывают путь. Именно используя дар воображения, представляя себе неизвестное на основании известного, испытанного, человек и поднимался всё выше и выше от варварского невежества.

Фердинанд начал выказывать раздражение – у Колона на всё находился ответ.

– Вы уводите нас от реалий в мир грёз, – бросил король.

Колон вскинул голову, словно его оскорбили. Глаза зажглись фанатичным огнём.

– Грёзы! – мощно зазвучал его голос. – Нет на свете такого, что не пригрезилось кому-нибудь, прежде чем стать реальностью. Даже Господь Бог, перед тем как создать наш мир, увидел его своим мысленным взором.

У короля отвисла челюсть. Талавера нахмурился. Но на других лицах, включая королеву, Колон прочитал одобрение, а Сантанхель даже чуть кивнул ему.

Король заговорил вновь, тщательно подбирая слова.

– Я надеюсь, сеньор, в пылу спора вы не впали здесь в ересь. – И повернулся к Талавере, предлагая тому высказаться.

Приор Прадо покачал головой, длинное лицо его окаменело.

– Ереси я не нахожу. Нет. Но всё же… – Теперь он обращался непосредственно к Колону: – Вы зашли на опасную глубину, сеньор.

– Такой уж я есть, выше преподобие.

– Опасность вас не страшит? – сурово спросил монах.

Приору Колон мог отвечать более резко, чем монарху.

– Будь я пуглив, святой отец, я бы не предлагал плыть в неведомое, не боясь всего того, что может встретиться на пути.

Фердинанд, похоже, решил подвести черту.

– Мы не сомневаемся в вашей отваге, сеньор. Если дело было только в этом, мы, наверное, с радостью воспользовались бы вашими услугами. Но… такой уж я человек, что не могу сразу принимать решения, исходя только из того, что мне предлагают.