Красный Вервольф 3

Неужели убили, твари?!

– Должны быть уже скоро здесь, – ответил второй с бородой, как у деда Мазая. – Не кипишуй, Сава, мы и вдвоем справились. Слушай… А может, пока ждем, девку того? Оприходуем? Чего такому добру зазря пропадать? Один хрен, немчура с нее шкуру спустит. А она ничего такая, сочная.

Ф-ух… Жива Натаха! Жива… Судя по всему, эти ублюдки собрались ее сдать фрицам.

– Нет, – отрезал Сава. – Целую доставим. Она наш билет в хорошую жизнь. Иначе с нас тоже шкуру спустят.

– А ты уверен, что после того, как сдадим бабу, нас самих в расход не пустят? Может, ну их, этих фрицев? Сами ее пришьем и будем жить как жили?

– Устал я прятаться, как крыса, Гудя, понимаешь… Доставим ее полицаям, глядишь, и нас на службу возьмут.

– И как ты себе это представляешь? Заявимся, здрасти, мы поймали шпионку?

– Есть у меня человечек знакомый у них. Земеля. Полицаем служит. Он все организует. Я уже перетер с ним. Осталось только этих двоих баранов дождаться.

– Зря ты их определил снаружи караулить. Говорил, надо было здесь всем хорониться.

– А если бы девка не одна пришла, а с крышей? Вот они и на стреме были. Только, куда, бл*ть, запропастились, ума не приложу.

Ага… Из разговора ясно, что предателей всего четверо. Это хорошо. Можно больше не прятаться.

Я вышел в проем с пистолетом наготове и очутился на «пороге» небольшой комнатки, оборудованной под временное укрытие. Топчан с тряпьем, стол из ящиков и два хмыря сидят и рты раскрыли.

– Вечер в хату, – в моем голосе звучала сталь. – Руки в гору! Где девушка?

– Кто такой? – пробурчал Гудя, но руки они подняли.

– Привет вам от Вервольфа пришел передать.

Бах! Моя пуля сразила Гудю прямо в сердце. Звук выстрела утонул в развалинах. Мне и одного языка хватит. Я перевел ствол на второго:

– Повторяю вопрос, где девушка?

– Не стреляй, начальник, – залепетал тот, протягивая ко мне руки.

– Кто вас послал?

– Никто, начальник… Бес попутал. Не стреляй, я все исправлю, я…

Бах! Моя пуля проделал аккуратную дырочку во лбу предателя, он так и свалился замертво с протянутыми руками, а я бросился в соседнее помещение.

На ворохе тряпья сидела связанная Наташа. Во рту кляп, а в глазах тихий гнев. Увидев меня, она радостно замотала головой, пытаясь встать.