Парк

 – Это превзошло даже ожидания создателей, которые, мягко сказать, были амбициозными ребятами…

– А чем именно вы занимаетесь? – спросила Эмили, – Мистер Джонсон, я помню, вы представились как астрофизик, а мистер Броуди – как инженер-технолог.

– Так и есть, – ответил Джонсон, но потом, догадавшись, что его ответ был слишком лаконичным, он кратко изложил обязанности обоих. – Я занимаюсь контролем течения физических процессов в Космосе, и в Парке, который стал его частью, как любое другое небесное тело.

А Броуди, по сути, – некто вроде космического прораба с множеством других обязанностей.

– И как часто вы летаете в Космос? – спросила Эмили.

– Настолько часто, что моя жена развелась со мной, – пошутил Броуди. – Парк – это уже не работа. Парк – это наш Дом.

– Наша жизнь, – добавил Джонсон.

Эмили обратила внимание на то, что Джонсон и Броуди были очень дружны, и не смогла не задать вопрос:

– Вы долго работаете вместе?

– Да. Астрофизики и инженеры работают попарно.

Броуди – мой напарник вот уже двадцать с лишним лет. И скажу вам по секрету, он толковый парень, – Джонсон хлопнул его по плечу. – До него был редкий тупица.

– Спасибо, старина, за комплимент. Конечно, если можно считать комплиментом сравнение с редким тупицей. А ты – лучший из всех, с кем я работал, но я работал только с тобой.

Эмили нравилось чувство юмора коллег.

– Я представляла ученых несколько иначе…

– Ботаниками в очках? – пошутил Броуди.

 – Кстати, у Джонсона есть очки. Так что его можно считать ботаником. А я к категории ученых отношусь только косвенно.

Эмили снова сделала какие-то пометки в своем блокноте и, решив, что на сегодня хватит подслушивать чужие разговоры, отложила его в сторону.

– Система автогид «Гермес» уведомляет: пассажиры могут пройти в модуль отдыха, где доступен к приему ужин. Желаем приятного аппетита.

– Весьма кстати, я проголодался, – Стоун потер руками.

* * *

– Ужин в вакуумных пакетиках? – Стоун прочитал название «тушеная говядина в соусе».

 – Класс!

– Ты в открытом космосе с системой самообслуживания, – Доминик качала головой, словно не хотела слушать его возмущения. – Было бы неплохо, если бы ты перестал причитать и жаловаться.

Он открыл пакет и высыпал его содержимое в тарелку.

– Пахнет, как кошачий паштет, – он тыкал вилкой в содержимое, пытаясь размельчить большой кусок говядины на несколько маленьких.