Парк

– Долги – это единственное, что вас так сильно беспокоит?

– Какое это имеет отношение к нашему путешествию? – не выдержал Алекс.

– Парк – для вас нечто большее, чем просто развлечение. Вернее не только для вас. Для любого Парк может стать гораздо большим. Я уверена, когда человек увидит жизнь извне, увидит все многообразие ее форм, оценит необъятность и бесконечность, он не сможет жить, как раньше. Тем более тот, у кого есть, что менять в своей жизни.

– А в вашей есть что менять? – спросила Нина, которая в глазах Эмили увидела непроизнесенный текст.

– В жизни любого есть, что менять, – Эмили отключила диктофон, с помощью которого шла запись ее почерком в электронную записную книжку.

– Уважаемые пассажиры, система-автогид «Гермес» сообщает: сейчас вы только что пересекли линию Кармана и находитесь на высоте более ста километров над уровнем моря. Это означает, что теперь вы миновали атмосферу Земли и официально прибыли в Космос. Вы можете отстегнуть ремни безопасности и свободно передвигаться по модулям.

Алекс посмотрел в иллюминатор. Парусник огибал Землю. С одной стороны, она казалась огромной, а с другой – была не настолько уж и велика.

– Потрясающе, – пробормотала Эмили. Она тут же взяла блокнот и начала делать какие-то записи.

– Это лучшее из всего, что я видел, – Крис встал рядом с ней.

– Подумать только целая цивилизация с миллионом культур и форм жизни у нас перед глазами, – Эмили не отводила глаз от планеты и, судя по всему, даже не представляла, с кем именно разговаривает.

Ким обратила внимание на доктора Джонсона и Броуди. Они никак не отреагировали на сообщение Гермеса и проигнорировали эмоциональные всплески всех остальных пассажиров, которые восторженно рассматривали открывшийся из Космоса вид.

– Мы уже не в первый раз летаем, – Джонсон увидел на лице Ким недоумение и догадался, что ее смутило их с коллегой безразличие. – Восторгаешься первые пятьдесят раз, а потом относишься к этому виду не более, чем как к заставке на рабочем столе компьютера.

– Я не совсем согласен, – Броуди ему возразил. – Просто первые пятьдесят раз ты не можешь сконцентрироваться ни на чем, кроме как на картинке в иллюминаторе. Но проходит время, и ты уже можешь отвлекаться от этого зрелища.

– Наверное, мы реагируем на это менее эмоционально, потому что знаем, что по долгу службы увидим все это еще не один раз, – добавил Джонсон.