Клинок ведьм

– Никто не смеет говорить со мной свысока. Я не ребенок.

– Да вы только гляньте на нее, Ваше Величество! – Фаулер подскочил к Ренвику и заверещал, брызжа слюной. – Она еще девчонка, притом довольно бестолковая.

Руа покрепче ухватилась за меч, и огонь потек быстрее в жилах, но Фаулер не успокаивался.

– Она не имеет права быть в Совете! Все, что она может – это чуть что бездумно хвататься за меч!

Фаулер повернулся к Руа. Его глаза, горящие ненавистью, остановились на ее пальцах, что сжимали рукоять Бессмертного клинка, и он рассмеялся.

– Что ж, девчонка! Если ты думаешь, что настолько сильна с этим мечом…

Мужчина не успел закончить: Руа обнажила клинок и рассекла им воздух. На другом конце стола Фаулер беспомощно вытаращил глаза и схватился за горло. Из зияющей раны брызнула кровь и полилась по его серой тунике, окрашивая ткань пунцовым. Фаулер судорожно хватал воздух, пока его тело с влажным шлепком не свалилось на пол. Руа понимала, что превратилась в такого же монстра, как и фейри вокруг нее.

– Я был бы признателен, если бы ты прекратила убивать членов моего Совета, принцесса. – Ренвик брезгливо поглядел на Фаулера, словно мертвое тело у его ног лишь доставляло мелкое неудобство. Было ясно, что убийство для него – не в новинку. Не зря же его называли Ведьмоубийцей. Руа невольно подумала, сколько же раз Ренвик наблюдал, как в чьих-то глазах гаснет жизнь?

Руа убрала волшебный меч в ножны.

– Фаулер не слушал ни твоих приказов, король Ренвик, ни моих. Я не потерплю такого неуважения, и ты тоже не должен, если хочешь сохранить корону. А теперь… – Она угрожающе склонилась над столом и тихо продолжила: – Ведьмы получат свободу.

Ренвик долго и пристально смотрел ей в глаза – дольше, чем она желала бы, дольше, чем готова была выдержать. Ей невыносимо хотелось отвести взгляд. Что за мысли таились за этими зелеными глазами?

Наконец он качнул головой и взял лист пергамента, чтобы составить указ.

Глава вторая

Руа посмотрела вниз на Друнехан, сквозь плотную пелену снега она едва могла разглядеть его очертания. Теперь его можно было назвать столицей королевства лишь с натяжкой. Во дворце и на прилегающей территории царило запустение. Черные глазницы разбитых окон смотрели на заснеженные сады, усеянные обломками. Руа была рада покинуть это место.