Клинок ведьм

Масляная булочка прекрасно сочеталась с терпким сыром и ореховой начинкой с карри. Руа была уверена, что Ренвик все же нанял зеленых ведьм. Их магия была не столь мощной, ведь синие ведьмы обладали даром видения, а красные – анимагией. Но фейри гораздо чаще прибегали к умениям зеленых ведьм, нежели остальных, – видение, конечно, было полезно, но во вкусной еде фейри нуждались всегда. Даже коричневые ведьмы были не столь популярны, хотя они умели исцелять. Зеленые ведьмы, вероятно, помогали Северному королевству и в фермерстве – тут лето и весна были слишком короткими, чтобы без помощи магии вырастить хороший урожай.

– Ты присягала на верность моей сестре, а не мне, – сказала Руа. – Когда все это закончится, ты вернешься на службу к ней.

– Формально, я отдала меч в залог суженому твоей сестры, – возразила Бри. – Однако теперь он – суженый королевы Высокой Горы. Это значит, что отныне я служу вашей семье.

Руа горько усмехнулась.

– А если бы Реми попросила тебя сделать что-то, а я бы наоборот попросила этого не делать… Что бы ты сделала?

Бри на мгновение перестала жевать, и Руа воскликнула:

– Вот, видишь?

– Это нечестный вопрос, – пробормотала Бри, и с ее губ посыпались крошки теста.

– Я не хочу выполнять ничьи приказы, кроме своих собственных, – проворчала Руа.

– Думаю, в семье тебя называют отступницей, Ру.

Бри подмигнула ей, и Руа сжала кулаки. Эти фейри выводили ее из себя. По крайней мере, в селениях ведьм с ней так никто не разговаривал.

Полки были уставлены выцветшими книгами в тканевых переплетах. Пальцы Руа пробежались по пыльным томам. Большинство из них рассказывали об истории Северного королевства. Но Руа остановилась на темно-синей книге под названием «Песни весны в Мурренейре». Она провела пальцами по золотой надписи на корешке, а затем взяла книгу с полки и осторожно открыла.

Руа пролистала потрепанные, пожелтевшие листы. Это был сборник стихов и рассказов о городе, что лежал за Лирейской котловиной. Интересно, можно ли было его разглядеть из нового замка? Руа перевернула титульный лист – чернила потекли, но она смогла прочесть надпись: «Моему дорогому Эдвину. Когда-нибудь ты прочтешь эту книгу и услышишь истории, что рассказывают на родине твоей матери.