Мозаика пути

Мне показалось, что кто-то говорит со мной со второго этажа, поэтому устремила свой взгляд на лестницу.

– Такие, как вы, всегда возвращаются, – голос звучал отчетливей, чем в первый раз, и доносился он со стороны камина. Теперь я узнала в нем голос Мистера Старика, поэтому сделала несколько шагов в сторону кресла, на котором он смиренно сидел, накрывшись пледом, как в прошлый раз. Он читал какую-то книгу и, несмотря на то, что я встала в двух метрах от него, он на меня даже не посмотрел.

– У вас было открыто, – я начала оправдываться.

Мне было немного неудобно за то, что я вторглась в чужие покои, как незваный гость. Но Мистер Старик не дал мне договорить.

– Я знаю. Я ждал вас, поэтому не стал запирать, – он кивнул головой, как бы пригласив меня присесть. – Я вижу две объективные причины, по которым вы могли оказаться здесь. Вы либо не поняли, что такое движущая сила, либо не смогли ее найти. Я прав?

Я не сразу смогла собраться с мыслями и даже не знала с чего начать свой рассказ. Я даже не знала, стоило ли что-то рассказывать или мне следовало все-таки помолчать.

Несмотря на то, что я вернулась сюда, Мистер Старик по-прежнему не вызывал у меня доверия.

– Я пыталась, – я не успела договорить.

– Я знаю, что пытались. А иначе вас бы не было здесь. Человеку, который никогда не пытается, все равно. А тем, кому все равно, никогда не оказывались в кресле, в котором сидите вы.

Мистер Старик говорил за меня. Мне казалось для него было достаточно односложных «да» или «нет», чтобы он мог дать развернутый ответ за меня.

В любом случае я предпочитала слушать нежели говорить, по крайней мере, до тех пор, пока я выбирала тактику общения с ним.

– Так почему же вы снова там, куда не планировали возвращаться? – спросил он, переворачивая страницу книги и перекладывая вшитую закладку.

– Я поставила перед собой цели, – начала я, ожидая, что он меня снова перебьет и продолжит за меня. Но он молчал, поправляя очки, который сползали к кончику носа. Тогда я решила продолжить.

– У меня всегда были какие-то желания, которые обычно превращались в устремления.

Но эти устремления были столь не устойчивы, что желания возвращались в ранг желаний. А если они были намного сильней, чем просто желание, они превращались мечту, – рассказывая предысторию, я, определенно, сбилась с мысли. – Понимаете?

Я ожидала, что он кивнет головой. Он лишь приподнял бровь. Я даже не смогла определить, что значил этот жест. Но решив, что гадать не стоит, продолжила дальше.