Две части одной силы

Он снова отрегулировал сидение и рекомендовал обращаться за помощью к тренеру.

– Даже с простейшим агрегатом справиться не можешь…Как тебя до вождения допустили?

Мне показалось, что кто-то неаккуратно решил меня обсудить, но когда на соседний велосипед сел мужчинка в черной облегающей футболке, я тут же его узнала.  Обучение кондитеров закончилось, и я не рассчитывала его встретить вновь, но жертва моего позавчерашнего преступления появилась там, где я не ожидала.

– Шизофреничка, – он настроил себе программу, выставил таймер, отрегулировал уровни и начал крутить педали.

– Если бы я была шизофреничкой, я отрезала бы тебе яйца и играла бы сейчас ими в настольный теннис, – выпулила я. – Но меня эта мысль даже не посещала.

– Ты точно ненормальная… И художник из тебя так себе.

– Ты проколол мне шины! – мне хотелось сбежать. Но я решила остаться. Меня не столько мотивировали шесть километров, которые я пообещала себе проехать, сколько возможность нервировать своим присутствием этого самоуверенного типа.

– Мне, по-твоему, сколько? Семнадцать? – он поправил наушник.

– Кроме тебя, это никто не мог сделать!

– В доме понатыканы камеры с видом во двор на каждом подъезде! – прошипел он. – Мне не составило труда вычислить, кто нарисовал гениталии на лобовом стекле. Но, вероятно, тебя подобная мысль не посетила.

Тогда я поняла, что переоценила свои дедуктивные способности, и пожалела, что не ушла переодеваться две минуты назад.

– Вот сегодня и проверю, – зачем я ему это сказала. Он меня уже не слушал, из беспроводных наушников доносились клубные биты, а я разговаривала сама с собой. Мне стоило бы уйти по-английски, но из принципа я крутила педали до тех пор, пока он не сменил велотренажер на беговую дорожку, а произошло это только через пятьдесят минут. За это время я проехала расстояние в шестнадцать километров. Мое тело все блестело от пота, волосы намокли, а в паху болело, но я продолжала.

Почему-то я решила, что мне непременно нужно его победить. Только эта гонка была соревнованием, которое происходило исключительно в моей голове. Когда после получасового спринта он замедлился, я начала обтираться полотенцем, ликуя, что это испытание наконец подошло к концу. Но это была не заминка, а лишь небольшая передышка. Он снова разогнался, набирая максимальную скорость, а мне уже казалось, что у меня разошлись тазовые кости.