Бессмертие разума. Часть 1. Оазис

– Первый? – переспросила удивленно Майя.

– Именно, – уточнил он. – С нетерпением жду момента, когда получу приглашение на интеграцию.

– Это все равно произойдет не раньше, чем через три месяца.

– Точно, ты же специализируешься на генетике, – вспомнил Тео.

– Не просто специализируюсь, я в составе проектной группы.

– Тогда у меня есть к тебе одна небольшая просьба, – Тео наклонился, чтобы прошептать на ухо. – Постарайся синтезировать для меня красивое тело. Не хотелось бы стать первым живым уродом в Цитадели.

– Я подумаю…

– Представь только, я стану первым человеком на Новой Земле, – Тео устремил свой взгляд на долину.

«Мы будем первыми. А может и единственными, кто будет знать о том, что не знают другие», – внутренний голос Майи откликнулся на слова Тео.

– Самое главное, чтобы ничто и никто не смог отсрочить или сорвать реализацию проекта. Этого я опасаюсь больше всего, – признался Тео.

– Что ты имеешь в виду? – Майя не совсем понимала причины его настороженности.

– Разве твой друг Давид не говорил тебе ничего?

– Что он должен был мне сказать?

Диалог неожиданного обернулся чередой риторических вопросов, прервать которую решился Тео.

– В Цитадели негласно сформировалось движение из противников «Возрождения». Они исключают возможность сосуществования двух форм человеческой жизни. Давид в их числе кстати, если тебе не известно.

– И ты думаешь, они будут вставлять палки в колеса? Тебе не кажется, что это как-то уж слишком.

– Майя, – протянул Тео с ухмылкой.

– Давно?

– Еще тогда, когда только начали ходить слухи о запуске «Возрождения». Странно что он тебе не рассказал об этом… Хотя что странного, если ты поддерживаешь другую философию…

– Смысл всего нашего существования в том, чтобы возродить человечество сразу, как это станет возможным, а не в том, чтобы препятствовать этому.

– Дело в том, что участники этого движения убеждены, что Цитадель должна принадлежать Бессмертному разуму. И прежде чем синтезировать нового человека, нужно подыскать для него подходящую колонию. Давид и его и приспешники уверены, что совершенная форма жизни не может существовать рядом с несовершенной. Это все равно, что Богов поселить с людьми.

– Но мы не боги! – воскликнула Майя. – Мы вышли из человека. И все, что мы имеем дал нам человек, а не Боги.