Спартак

Тяжело дыша, он приложил руку ко рту и приветствовал Суллу и его гостей.

– Я хочу оценить, Спартак, – сказал Сулла рудиарию, – твое искусство в обучении фехтованию. Сейчас мы увидим, чему научились и что знают твои ученики.

– Только два месяца, как они упражняются в фехтовании. Они еще немногое могли вынести из моего обучения.

– Увидим, увидим! – сказал Сулла.

Затем, обращаясь к гостям, он добавил:

– Я не ввожу новинки в наши обычаи, устраивая для вас бой гладиаторов во время пирушки, я только возобновляю обычай, бывший в силе два века назад у жителей Кампаньи, ваших предков, о сыны Кум, первых обитателей этой провинции.

Это утонченное варварство, эта обдуманная жестокость, эта безумная жажда крови, обнаруженная столь откровенно и с такой зверски спокойной душой, заставили клокотать от гнева сердце Спартака; он был страшно потрясен тем, что не желание большинства, а каприз одного только человека осудил десять несчастных юношей, рожденных свободными гражданами в свободных странах, драться, не питая друг к другу никакой вражды, и позорно погибнуть задолго до срока, определенного им природой.

Кроме этих общих причин негодования, одно частное обстоятельство усиливало в эту минуту гнев рудиария – именно то, что на его глазах подвергался смертельной опасности Арторикс, молодой, необыкновенно красивый галл, которого он очень любил.

Устанавливая бойцов, Спартак очень тихо спросил Арторикса:

– А почему пришел ты?

– Уже давно, – вполголоса ответил Арторикс, – мы бросили между собой кости на право идти последним навстречу смерти, и я оказался в числе проигравших.

Рудиарий ничего на это не возразил, но немного спустя обратился к Сулле:

– Позволь мне, о великодушный Сулла, послать в школу за другим гладиатором, чтобы поставить его на место этого, – и он показал на Арторикса, – который…

– А почему этот не может сражаться? – спросил экс-диктатор.

– Потому что он значительно сильнее остальных, и сторона фракийцев, на которой он должен сражаться, была бы неизмеримо сильнее другой…

– Поэтому-то ты хочешь заставить нас еще ждать?.. Пусть сражается и этот храбрец: мы не хотим больше ждать, и тем хуже для самнитов!

И среди нетерпения, охватившего всех присутствующих, Сулла сам подал сигнал к битве.