Спартак

– Вот только никак не пойму, – говорила Лутация Одноглазая, – когда он ушел, этот купец? Готова поклясться, что, когда вы входили, он еще был здесь!.. А-а, понимаю! Наверное, он меня позвал, а я была занята, готовила для вас сосиски и свинину. Он звал, звал, да и ушел – должно быть, очень торопился, – а деньги на столе оставил. Вот благородный человек!

И Лутация, отобрав у Крикса дощечку и стиль, ушла, бормоча себе под нос:

– Завтра он придет… обязательно придет. Я все и отдам ему в целости.

Проголодавшиеся гладиаторы ели, почти не разговаривая, и только через некоторое время один из них спросил:

– Так как же? О солнце[118 - Условный язык гладиаторов, принятый ими, чтобы иметь возможность говорить без боязни в гладиаторских школах и в присутствии людей, не принимавших участия в заговоре.

Солнце – это великий учитель, то есть Спартак. (Примеч. авт.)] значит, ничего не слышно?

– Солнце за тучи спряталось[119 - Он не прислал приказов и хранит еще молчание. (Примеч. авт.)], – ответил Крикс.

– Однако странно, – сказал один из гладиаторов.

– Непонятно, – прошептал другой.

– А что слышно о муравьях?[120 - А заговорщики? (Примеч. авт.)]

– Число их увеличивается, и они усердно занимаются своим делом, ожидая наступления лета[121 - Сигнала восстания. (Примеч. авт.)].

– Пусть же скорее придет лето, и пусть солнце, сверкая всемогуществом своих лучей, обрадует трудолюбивых пчел и опалит крылья злым трутням[122 - Римлянам. (Примеч. авт.)].

– Скажи мне, Крикс, сколько звезд в поле зрения?[123 - Каково число сторонников? (Примеч.

авт.)]

– Две тысячи двести шестьдесят на вчерашний день.

– А новые появляются?

– Все время. Они будут появляться до тех пор, пока над миром не засверкает лучезарный свод небес, покрытый мириадами звезд.

– Гляди на весло[124 - Внимание, кто-то идет. (Примеч. авт.)], – сказал гладиатор, увидев, что вошла Азур, рабыня-эфиопка, принесшая вино.

Когда она вышла, гладиатор-галл сказал на ломаном латинском языке:

– Мы ведь здесь одни и можем говорить свободно, не затрудняя себя условным языком.

Я примкнул к вам недавно и еще не научился ему как следует. Я попросту спрошу вас: увеличивается ли число сторонников? Каждый ли день мы растем? Когда наконец мы сможем подняться и начать настоящее сражение? Когда покажем нашим высокомерным и безмозглым господам, что и мы тоже люди храбрые, а может, и храбрее их?..

– Ты слишком нетерпелив, Брезовир, – ответил Крикс, улыбаясь.