Курсант. Назад в СССР 7

Не трогали, ведь своими поступками Петров, а в прошлом майор Нагорный, доказал, что цели преследует исключительно благие, и службу тянет, укрепляя ту самую безопасность Родины, о которой они так пекутся.

Мы вышли из номера.

– Слышал про ваши подвиги, Андрей Григорьевич, – Черненко вытащил сигарету и предложил мне, я отказался.

– Да какие подвиги? Так… Обычная служба.

– Ну, не скромничайте, – прищурился подполковник. – Поговаривают, что раскрытие убийства моего старого знакомого товарища Дубова – чисто ваша заслуга.

– Неправильно говорят, – слукавил я. – Это был наш общий план с Никитой Егоровичем, а финты с Гошей – обманный манёвр, чтобы усыпить бдительность истинного преступника.

Черненко степенно кивнул. Все движения у него выходили неприметными и одновременно какими-то породистыми.

– Будем считать, что я поверил. Только Горохову орден-то не вручили… Ну, не важно. Я вот про что хотел поговорить с вами. Потерпевший, как вы успели заметить, человек не особо выдающийся, но за него внесли веское слово люди с самого верха.

– И чем же он им так дорог?

– Убили его ночью, – продолжал подполковник, будто не расслышав моего вопроса. – Причина смерти – удар ножом в сердце.

– У него еще вспорот живот, – уточнил я.

– Это уже постфактум. Судмедэксперт определил по характеру кровотечения, что разрез нанесен позже, когда большая часть крови уже покинула организм через повреждение на груди.

– Зачем тогда надо было резать живот?

– Вот это самое интересное и непонятное.

– Женская, что ли? – удивился я.

– Отнюдь. Артурчик, как истинный цыганский барон, любил носить подобные украшения. Говорят, никогда не расставался с этой цепочкой, а сейчас ее нет.

– Получается, что мотив убийства – ограбление?

– Возможно, но это было бы слишком просто. Есть нестыковки.

– Какие?

– Шкатулка с остальными ювелирными украшениями не тронута.

– Хм-м… Потерпевший таскал с собой «золотой запас» по гостиницам? Странно.

– Он жил здесь уже полгода. Считайте, что был как дома.

Надо же, вот уже второй пример такой интересной жизни. Какая все-таки блажь – в гостинице жить, дорого и неудобно.

– Вот как? Не думал, что работники театра столько зарабатывают. Пусть даже и Большого.