Курсант. Назад в СССР 7

Луцкая и Катков вздрогнули.

– А зачем нам ее показания, Никита Егорович? – вмешался я. – Доказательств и так достаточно. Пальчики на месте преступления ее. Администратор видела их вместе в холле. Потом видела, как Маргоша пулей выбегает из гостиницы. Куда бы ей бежать? Оформляйте постановление об аресте, думаю, прокурор подпишет санкцию.

– Мне нельзя в камеру, – пробормотала путана, борясь с дрожью в руках. – Я не могу… Я не убивала.

– Говори правду, – я резко подошел к Луцкой и бесцеремонно заголил рукав блузки на правой руке, обнажив синюшные, истыканные иглой вены.

 – Иначе ты в камере долго на протянешь. У тебя ломка… Без дозы не выживешь. Если скажешь правду, есть шанс выйти под подписку. Или вообще пройдешь как свидетель.

– Я не могу сказать…

– Тогда пойдешь как основная подозреваемая… А так можешь выжить. Взяться за ум. Пролечиться от зависимости, – я уже говорил голосом ровным и спокойным, даже немного доброжелательным. – Тебе решать. Что выбираешь? Мучительную смерть в СИЗО или шанс на жизнь?

– Я скажу, все скажу! – вдруг зарыдала Луцкая.

 – Но я правда не убивала. Это был человек с горящими глазами.

– Так! Какой человек? – оживился Горохов. – Что значит – с горящими?

– Я не знаю… Его взгляд. Будто прожигал. Мне показалось, что глаза горят.

– Подробнее.

– Наши развлечения с Артуром были в самом разгаре, когда в дверь кто-то постучал. Я просила его не открывать, но он сказал, чтобы я посмотрела, кто там.

– Почему он сам не открыл? – спросил с подозрением Горохов.

– Он был связан. И голый, – как будто говоря о простых и обычных делах, пояснила она, и только потом спохватилась: – Нет! Не подумайте… Он сам попросил его связать. Любил, когда я это делала.

– И плеткой просил отходить? – хмыкнул следователь.

– Да-да. Я обернулась в полотенце и открыла дверь. Была ночь. В проеме передо мной вырос черный силуэт. Он с силой втолкнул меня внутрь и захлопнул дверь. Закрыл ключом изнутри и сунул его себе в карман. Я хотела закричать, но увидела его взгляд.

Он будто прожигал… Слова застыли в горле. Я поняла, что, если закричу, он меня просто уничтожит. В его руке блеснул нож, он прошел в комнату и ударил им лежащего на кровати Артура. Тот даже вскрикнуть не успел… Потом что-то еще с ним сделал, кажется, порезал тело. Я не видела. Все как в тумане.

– Гипноз, что ли?

– Не знаю… Я еще под дозой была. Плохо соображала.

– Потом что было? – Горохов настороженно (как, впрочем, и все мы) и жадно ловил каждое слово.