Курсант. Назад в СССР 9

 – Я думал, что это вы меня на свадьбу не пригласили, даже обиделся немного, а ты, оказывается, резину тянешь.

– Да тут такое дело…

– Только не говори, что характерами не сошлись, – фыркнул Горохов. – Знаю я вас обоих, как облупленных. Пара, что надо из вас получится. Как говорится, веселым пирком да за свадебку…

– Да нет, все у нас со Светой нормально. Но сейчас я, вроде как, старший группы, а Света у меня в подчинении, получается.

– Ну и что? Везде так. Муж начальник РОВД, а жена – главбух в этом же отделе.

– Нам не разрешили. Ну, как не разрешили, намекнули, что мы группа союзного масштаба, не стоит афишировать свои родственные связи и компрометировать советскую милицию, а то, дескать, выглядит со стороны, что в группу попадают не лучшие сотрудники, а как вы и сказали – жены, кумы да кореша. Да и Свете не хочется чувствовать себя ущемленной. Чтобы косо не смотрели и пересуды не распускали, что, мол, на такую должность благодаря муженьку своему залезла.

Я позволил себе драматическую, почти мхатовскую паузу – стоял и смотрел вдаль.

– А я вам зачем? – стал набивать себе цену следователь. – Ты сейчас главный, тебе и карты в руки.

– Я нападающий, не капитан. А нам нужен капитан в команду. Весомый такой, и чтобы ворота мог защитить в случае чего, перед Москвой прикрыть.

– А что? – оживился Горохов. – Вас пытались опять расформировать?

– Ходили слухи, что могут. Слишком долго мы дела раскрываем. Последнего каннибала полгода не могли поймать. Потому что нет должного мозгового центра у нас, как раньше.

При этих словах Горохов приосанился:

– Да, это непросто. Ну, ничего, ваш новый следователь опыту наберется, просто молодой еще.

– Да какой он молодой, целый советник юстиции. Просто нет у него блеска в глазах, как у вас.

– Так воспитывай, – довольно крякнул Горохов. – Проводи беседы, научи, заставь.

– Научить можно бумажки перебирать, а сыщик в душе должен быть сыщиком. Сами знаете. Так что бросайте, Никита Егорович, яму туалетную, гараж, рыбалку и прочих пескарей и возвращайтесь на службу.

Горохов старательно приглаживал лысинку:

– А что я Лене скажу? И потом, кто меня обратно возьмет? Возраст, однако.

– Возьмут, я уже узнавал.