Курсант. Назад в СССР 9

Даже Нина Петровна, ей по выслуге на пенсию уже пора, и то – посидела здесь и третьего родила.

– Ну, нам такое не грозит, – хмыкнул Горохов.

– Вам-то да, – хитро улыбнулся Вася, скосив взгляд на Свету. – Светлана Валерьевна, а вы замужем? Хотите, я сегодня вечером вам город покажу. Вечером он, страсть, какой красивый. Если фонари не забудут включить.

– Василий, – я положил руку на плечо балабола. – Шел бы ты в свой отдел делами заниматься.

– Так у меня там зам сейчас рулит. А я к вам руководством приставлен, чтобы ввести в курс дела.

– На сколько дней приставлен?

– Так пока маньяка не поймаете.

Мы переглянулись и вздохнули. Никита Егорович скривился, но воздержался от высказываний.

– Ты, вот что, Василий, – сказал он ему. – Раз помочь хочешь, будешь тогда нашим гидом. Вези нас в морг.

– Это еще зачем?

– С судмедэкспертом хочу поговорить и тело осмотреть. Надеюсь, вы его еще не отдали родственникам?

– Не знаю, – пожал плечами Жмых. – Два дня назад только последнюю жертву нашли.

– Не надо, в любом случае с судмедом переговорить необходимо.

* * *

Бюро судебно-медицинской экспертизы (а в простонародье – морг) оказалось почему-то на территории детской больницы.

Ну хоть в отдельном здании, и то ладно. Хотя, со слов Василия, морг сообщался подземным переходом с больницей. Этим пользовались врачи и пугали нерадивых ребятишек, которые лежали в стационаре, что если они будут плохо себя вести, то ночью к ним придут покойники.

В морг прибыли всем составом нашей группы. Даже Света. Обычно она по таким учреждениям не ездила, но тут случай особый. Жертвы есть, маньяк имеется, а мотив и психотип совсем не ясны. Вот и захотела Света поприсутствовать при разговоре с местным судмедэкспертом.

Мы свободно прошли в здание, первый этаж которого был зашит под самый потолок в блеклый салатовый кафель с кривыми швами. Пахло хлоркой и серой. Прошагали несколько пустых кабинетов и очутились в лабораторной части.

Нас, наконец, заметили. Навстречу вышла девушка в безупречно белом халате, стройная и смуглолицая. На фоне затертого кафеля и бетонных полов цвета серой безысходности она смотрелась очень контрастно.