Курсант. Назад в СССР

Мы спустились в фойе. Дощатый пол, покрытый десятками слоёв краски сегодня сверкал, как дворцовый паркет. В полумраке он не выглядел таким облезлым. Мы сели на лавку возле расписания. Огромные листы, засунутые под стекло на стене, испещрены рукописными записями. Красной пастой выделены заголовки.

Катя щебетала, что-то мне рассказывая, а я пялился в висящее напротив затёртое зеркало. На меня смотрел молодой парнишка. Темноволосый с умными глазёнками, правильными чертами лица и немного оттопыренными ушами. Хотя, уши норм.

Просто кажутся такими из-за моей худобы. Не сказать, что я дистрофик, кости норм и плечи есть, но мышц поднабрать не мешало бы. С жирком. Хотя, жирок не надо. Он – дело наживное, всяко прилепится с возрастом. Я так рассуждаю, будто всю жизнь в этом сне собрался прожить. Вот выведут меня из комы и…

Стоп! А с какого перепугу я решил, что это сон? Любой «лунатик» знает, что во сне невозможно разглядеть свое отражение. Увидеть силуэт, конечно, можно, но детали рассмотреть нельзя.

По спине пробежал неприятный холодок. Я почувствовал, как зашевелились волоски на теле.

Я посмотрел на свои руки. Розовая кожа без мозолей. Тяжелее стула за всю жизнь ничего не поднимал. Папиллярные бороздки четкие и не стертые, образовывают завитки и дуги. Это у меня профессионально – узоры кожные разглядывать. А вот и еще одно доказательство, что это ни хрена не сон. Во сне невозможно увидеть свои ладони, как ни старайся. Если это не сон, тогда что? Галлюцинации от больничного наркоза? Непохоже.

Всё вокруг такое реалистичное. Или всё гораздо проще. Я сошёл с ума?

– Андрей? – фыркнула Катя. – Ты почему молчишь?

– А что? – непонимающе взглянул я на нее.

– Я спрашиваю, ты за билетом когда пойдешь?

– Каким билетом? – я пригладил непослушные волосы, после падения одна прядка стояла хохолком удода.

– Как каким? – девушка всплеснула руками. – За билетом на поезд в Москву.

– За билетом на поезд в Москву? – повторял я, как гастарбайтер из «Нашей Раши».

– Ну да… Уже экзамены скоро.

Или ты передумал со мной на медицинский поступать?

– На медицинский? Я?

– Ох, Андрей, – вздохнула Косичкина. – По-моему у тебя сотрясение, ты сам не свой. Иди домой лучше…

– А как же рассвет? – попробовал возмутиться я.

– Какой тебе рассвет, ты белый, как мел и плохо соображаешь. Домой тебе надо.

– А где я живу? – осторожно спросил я.

– Тебе в больницу надо, – на лице Кати промелькнул испуг. – Ты даже не помнишь, где живешь.