Курсант. Назад в СССР 6

– Один из четырех ножей, что изъяли у Лиды, подходит по размерным характеристикам к орудию убийства.

– Етить-колотить… – Горохов забарабанил пальцами по столу. – Прошу прощения, товарищи. Это что получается? Лида могла Дубова пришить?

– Не обязательно, под такие параметры подходит примерно каждый десятый хозяйственный нож.

– Один из десяти – тоже улика. Не бог весть какая, но все же… Крови на ноже, конечно же, нет?

– Чист, как слеза, – ответил Катков.

– Так-с… А что с Лидой будем делать? – этот вопрос уже адресовался мне.

– Отпускать, – заявил я. – Скорее всего, нож совпал случайно, вы это сами понимаете. Не думаю, что Лида взяла бы обратно на свою кухню нож, которым убила любимого человека. Хотя всякое бывает…

– Ладно, – Горохов взял трубку. – Позвоню, скажу, чтобы выпускали.

– Подождите, – Катков многозначительно поднял палец вверх, – это еще не все.

– Ё-моё, Алексей, – поморщившись, Горохов положил трубку на аппарат, в этот раз без грохота, на радость Каткова. – Говори уже сразу все.

Кто тебя так докладывать учил?

– Это не доклад, – набивал себе цену Алексей. – Это я вам сообщаю предварительные результаты исследований. Их нельзя так просто вываливать. Обстоятельно надо, вдумчиво излагать.

– Ну, давай уже, глаголь скорее вдумчиво, а то я тебе обстоятельно сейчас выговор влеплю, будешь знать, как умничать.

– На том ноже, что подходит по характеристикам, – затараторил Алеша, – рукоять деревянная с дефектом оказалась. Отщеп древесины имеется. Остренький такой и цепляется за все.

Так в этом отщепе волокна текстильные застряли. Волоски микроскопические… Я даже их не сразу заметил. Темно-синего цвета шерстинки. Я химикам их Паутовским отдал. Они проверили. Сказали, что волокна натуральные, животного происхождения.

– И что?

– А то, что Дубов погиб в костюме синего цвета, из шерсти.

– Ого, – присвистнул Горохов. – Это что получается? Теперь, кроме Гоши, у нас еще и Лида подозреваемая? Это точно волокна от костюма Дубова?

– Не точно, конечно, – скривился Катков, будто разговаривал с несмышлёнышем, – Я же говорю, что и там, и там шерсть.

Цвет синий. Теоретически, происхождение волокон от другого источника не исключается. Мало, что ли, у нас шерстяных синих тканей в обиходе?

– Немало, – задумчиво пробормотал Горохов, старательно обгрызая кончик химического карандаша. – Но и не много… А Лиду все равно придется пока выпустить.

– Как – выпустить? – возмутился уже Погодин. – Все же сходится.